Главная страница

Частное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа «Развитие» г. Армавира


Скачать 0.96 Mb.
Название Частное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа «Развитие» г. Армавира
страница 2/5
Дата 09.02.2016
Размер 0.96 Mb.
Тип Документы
1   2   3   4   5

Художественные принципы символизма

Сущность символизма – установление точных соответствий между видимыми и невидимым мирами. Эллис

Все в мире полно скрытого значенья.

Мы на Земле – как бы в чужой стране К.Д.Бальмонт


  1. Центральным понятием эстетической системы символизма является символ (от греческого Symbolon – условный знак) – образ, вмещающий в себя бесконечное множество смыслов. Восприятие символа базируется на ассоциативности человеческого мышления. Символ позволяет постичь то, что нельзя выразить словами, что находится за пределами чувств. Андрей Белый вывел трехчленную формулу символа:

Символ = a*b*c

а – символ как образ видимости (форма);

b – символ как аллегория (содержание);

с – символ как образ вечности и знак «иного мира» (формосодержание).

  1. Искусство символизма призвано интуитивно постигать мир, поэтому произведения символистов не поддаются рациональному анализу.

  2. Стихи символистов отличаются музыкальностью, так как они считали музыку праосновой жизни и искусства. Музыкальность стихов достигается благодаря частому использованию ассонансов, аллитераций, повторов.

  3. Как и в романтизме, в символизме господствует идея двоемирия: миру земному, реальному противопоставляется мир запредельный «реальнейший», вечный. Согласно учению В.С. Соловьева, земной мир является лишь тенью, отблеском высшего, невидимого мира. Как и романтикам, символистам свойственна тоска по идеалу и неприятие несовершенного мира:

Создал я в тайных мечтах

Мир идеальной природы.

Что перед ним этот прах:

Степи, и скалы, и воды!

  1. Поэзия символистов подчеркнуто сосредоточена на внутреннем мире лирического героя, на его многогранных переживаниях связанных с трагическим состоянием мира, с таинственной связью человека и вечности, с пророческими предощущениями вселенского обновления. Поэт-символист понимается как связующее звено между земным и небесным, поэтому его прозрения и откровения понимаются по выражению Валерия Брюсова, как «мистические ключи тайн», позволяющие читателю представить себе иные миры.

  2. Слово в произведениях символизма многозначно, что отражено в формуле N+1, то есть ко множеству значений, которыми обладает слово, всегда можно добавить еще одно значение. Многозначность слова определяется не только тем и смыслами, которые вкладывает в него автор, но и контекстом произведения, контекстом творчества писателя, соотнесенностью слова-символа и мифа (например, сирена автомобиля в стихотворении Блока напоминает сирен, едва не погубивших гомеровского Одиссея).

Лирика Александра Александровича Блока

Когда я уйду на покой от времен,

Уйду от хулы и похвал,

Ты вспомни ту нежность,

Тот ласковый сон,

Которым я цвел и дышал.

А.А.Блок

(эти строки высечены на могиле поэта)
Символистом можно только родиться… Быть художником – значит выдерживать из миров искусства, совершенно не похожих на этот мир, только страшно влияющих на него… и мирам этим нет числа… А.А.Блок
Первый стихотворный цикл А.А. Блока «Ante Lucem» был написан им в возрасте 18 – 20 лет и включал в себя 76 стихотворений. Большинство из них поэт посвятил Ксении Михайловне Садовской – женщине, которая была старше поэта на 19 лет, но страстно им любимой.

К 1906 году в среде молодых символистов стихи Блока имели шумный успех. В это время Блок заканчивает филологический факультет Петербургского университета, он уже 3 года женат на Любови Дмитриевне Менделеевой (1881-1939), которой и посвятил свой поэтический сборник «Стихи о Прекрасной Даме». Стихи 1901-1902 годов, составившие ядро первой книги лирики Блока, написаны в пору самой горячей и нежной влюблённости поэта ("...когда я носил в себе великое пламя любви " , – написал Блок в дневнике 1919 года). Эта книга – исток всего творчества Блока. На таком понимании значения своей первой книги настаивал Блок всегда, до конца жизни. В этом сборнике Блок ничего не придумывал, он лишь преобразил реальные события в миф о поэте-рыцаре и его светоносной подруге.

"Стихи о Прекрасной Даме " – ранняя утренняя заря, – писал Блок в марте 1908 года, – те сны и туманы, с которыми борется душа, чтобы получить право на жизнь. Одиночество, мгла, тишина – закрытая книга бытия, которая пленяет недоступностью...Там всё будущее – за семью печатями. В утренней мгле сквозит уже чародейный, Единый Лик, который посещал в видениях над полями и городами, который посетил меня на исходе жизни..."

В конце жизни Блок предполагал использовать свои письма к Менделеевой как комментарий к этому сборнику. М.А. Бекетова сообщает, что в последние годы своей жизни Блок собирался издать книгу "Стихов о Прекрасной Даме" по образцу дантовской «Vita Nuova». Каждому стихотворению должны были предшествовать комментарии в таком роде : "Сегодня я встретил свою донну и написал такое-то стихотворение ". Следы такого замысла мы находим в наброске предисловия к предполагавшемуся новому изданию первой книги в 1918 году. Поэт пишет, что, перерабатывая снова и снова свои юношеские стихи, он заблудился в лесу собственного прошлого, и вот ему пришло в голову воспользоваться приёмом Данте, использованном в книге "Новая жизнь". Набросок заканчивается торжественными словами: "Спрашивая помощи и тихих советов у Той, о Которой написана книга, я хочу, чтобы мне удалось дописать её таким простыми словами, которые помогли бы понять её единственно нужное содержание другим ". И в том же августе 1918 года в " Дневнике " Блок начинает свои "дантовские" комментарии .Они состоят из биографических заметок (с весны 1897 года до зимы 1901 года) и примечаний к 39 стихотворениям 1901 года . Замысел подробного мистического истолкования оказался слишком сложным, и автор больше к нему не возвращался . Всё же в этой весьма запутанной эзотерике есть драгоценные признания и мистические взлёты, позволяющие нам проникнуть в тайну жизнь поэта.

Важным фактором для понимания первого поэтического сборника Блока является философия Владимира Соловьева, который, чувствуя катастрофическую неустойчивость жизни, говорил о грядущем перевороте и о явлении Вечной Женственности, которая спасет мир. Именно поэтому этот сборник наполнен предчувствиями скорого явления Вечной Женственности (у Блока она превращается в Прекрасную Даму). Мир Прекрасной Дамы (Вечной Жены), несущей в наш тёмный мир свет, противопоставлен миру реальному, в котором вынужден жить лирический герой. Такое противопоставление и определяет характерную для поэзии Блока борьбу божественного и демонического, света и тьмы. Вечную Женственность, по мнению Блока, нельзя понять с помощью разума, она постигается лишь интуитивно, её можно только предчувствовать. На это способен лишь поэт, и поэзия – это отражение мистического слияния души поэта с Мировой Душой (Софией).

Одной из основных тем первого сборника становится тема любви, однако не простой, а любви, которая принимает форму высокого служения, молитвы, возносимой не земной женщине, а Владычице Вселенной.

События и общественной жизни России в 1905-1907 гг., и личной жизни поэта приносят разочарование, и этим отчасти объясняется настроение поэтических сборников 1906-1907гг. Сборник «Нечаянная радость», название которого повторяет название известной православной иконы, стал своеобразным переходом от «Прекрасной Дамы» к «Снежной маске». Поэт прощается с мечтами юности и с Прекрасной Дамой, которая «в поля отошла без возврата».

В последующих сборниках («Снежная маска» 1907г. и «Фаина» 1908г.) борьба двух начал в человеческой душе продолжается, но побеждает начало демоническое. В это время Блок влюбляется в актрису театра Мейерхольда и Комиссаржевской Наталью Волохову, и именно к ней обращены эти сборники. “Посвящаю эти стихи Тебе, высокая женщина в черном, с глазами крылатыми и влюбленными в огни и мглу моего снежного города”, – писал поэт.

В этих стихотворениях заново, лихорадочно познается любовь. Примечательно, что Волоховой посвящены несколько циклов, стихотворения одного из них (“Снежной маски”) написаны всего за две недели. Все эти дни Блок проводит в кружке молодёжи, который собрался вокруг актёров театра Комиссаржевской. Белый заметил, что в эти годы у Блока даже почерк изменился, появилось в нем “более хвостиков, закруглений”.

В центре сборников – либо образ демонической героини-соблазнительницы, либо образ девы, подобной Снежной Королеве, которая своей холодностью опустошает душу. В этот период Блок – законченный пессимист, поэтому лирический герой сборников одинок, его душа опустошена, жизнь кажется бесцельной, а все мечты о будущем терпят крах. В статье «Крушение гуманизма» Блок напишет: «Оптимизм – мировоззрение неглубокое… Только трагическое мироощущение помогает познать мир во всей его сложности и противоречивости».

Создание цикла “Кармен” относится к моменту увлечения Блоком оперной актрисой — Любовью Александровной Дельмас. Увидев ее впервые в оперном театре в роли Кармен, он стал посещать все спектакли с участием актрисы. Он писал тогда: “Как редко дается большая страсть! — но когда приходит она — ничего после неё не остается, кроме всеобщей песни ”. Кармен – это образ роковой, страстной и свободолюбивой женщины, готовой пожертвовать всем ради сохранения своей внутренней независимости, – такой образ создал когда-то Проспер Мериме. Однако как же ее видел и понимал Блок? Поэт создал, основываясь на образе подлинной Кармен, свою собственную героиню. Любовь Александровна Дельмас мало повлияла на формирование образа, она скорее была толчком, послужившим к созданию цикла. На протяжении всего цикла Кармен выступает символом бушующей стихии. И так же, как Кармен — символ стихии, так и любовь Блока — стихия. Он писал: “…есть страсть — освободительная буря, когда видишь весь мир с высокой горы”. А любовь в понимании Блока – стихия творческая, которая “таит в себе семена культуры”, та стихия, которая делает поэта таким же, как и Кармен. Эта любовь порождает “творческие сны”, но она кратковременна и разрушительна, как стихия. Для нее шар земной “лишь красный облако дыма, где что-то жжёт, поёт, тревожит и горит”.

Особое место в творчестве Блока занимает тема Родины. Образ России сливается в лирике поэта с образом жены: «Русь моя, жена моя! До боли нам ясен долгий путь…». Одним из первых непосредственных обращений А.Блока к теме России как к самостоятельной стало его стихотворение 1906 года "Русь". Страна предстает в этом стихотворении как заповедная, сказочная. Россия в этом произведении предстаёт как спящее заколдованное царство, и лирический герой проникается её тайной:

Русь опоясана реками

И дебрями окружена

С болотами и журавлями

И смутным взором колдуна...

Итогом размышлений Блока о судьбах своей страны стал цикл стихов "Родина" (1907–1916). К различным аспектам сложной и драматической темы обращается поэт в этом цикле. Здесь и размышления о Руси как о заповедной стране, чья хозяйка – сказочная княжна, которую отличает традиционный облик русской красавицы – статной, с косой. Символом этой страны становится тихий дом в густой траве, покинутый героем ради тревог и битв. В этот цикл входит и стихотворение "На железной дороге", в чем-то перекликающееся с некрасовским "Что ты жадно глядишь на дорогу...", где судьба России осмысливается через женскую судьбу, горькую и трагическую, что тоже традиционно для русской поэзии.

Одно из наиболее известных стихотворений цикла - "Россия" ("Опять, как в годы золотые..."). В последних произведения цикла "Родина" появляется новая нота, связанная с тем, что в судьбе страны наступил поворот, началась война 1914 года, все яснее звучат в стихах поэта мотивы будущей трагической судьбы России. Это ощущается в стихотворениях "Петроградское небо мутилось дождем..", "Я не предал белое знамя...", "Коршун" и других. Однако тема трагического предвидения звучит в стихотворениях из цикла Родина, написанных задолго до войны 1914 года, в стихотворениях, объединенных темой, обозначенной в названии – "На поле Куликовом". Написаны эти стихотворения в 1908 году и посвящены одному из самых значительных событий русской истории. В 1912 году Блок писал: "Куликовская битва принадлежит к символическим событиям русской истории. Таким событием суждено возвращение. Разгадка их еще впереди". Значение Куликовской битвы было не столько военным, политическим, сколько духовным. И не случайно обращается к этому событию поэт в предвидении трагических лет России.

С циклом «Родина» мотивно и тематически связаны поэмы «Двенадцать» (1918) и «Возмездие» (1919).


Русский символистский роман

Беру кусок жизни, грубой и бедной, и творю из него сладостную легенду, ибо я – Поэт. Ф.К. Сологубsologub

Среди русских символистов большую известность как романист приобрел Фёдор Кузьмич Сологуб (Тетерников). В 1895 году он опубликовал роман «Тяжелые сны», сюжетная схема которого на первый взгляд повторяет фабулу романа Достоевского «Преступление и наказание»: провинциальный учитель Логин решает бороться с мировым злом и, видя средоточие последнего в директоре гимназии, убивает его. Однако если герой Достоевского приходит к покаянию через нравственные искания, то герой Сологуба, напротив, приходит к отрицанию каких бы то ни было нравственных критериев. В подсознание Логина позволяют заглянуть его сны, в которых герою кажется, что он идет по мосту через реку и проваливается. Пространство романа замкнуто, создается впечатление, что кроме города, где живет Логин, в мире больше ничего нет. Таким образом, герой романа живет в страшном замкнутом саморазрушающемся мире, в котором нет и не может быть места добру и справедливости, а его преступление, в конечном счете, оказалось бессмысленным, ибо изначальная цель героя недостижима.

Особое явление в творчестве Сологуба представляет собой роман «Мелкий бес» (1902). Центральная фигура романа – провинциальный учитель Передонов, сочетающий в себе черты чеховского Беликова и щедринского Иудушки. Сюжет романа основан на стремлении героя получить должность инспектора училища и жениться. Однако Передонов труслив и подозрителен, и весь ход романа определяется постепенным разложением его личности. В каждом жителе городка он видит нечто гнусное, зловредное, низменное: «Все доходящее до его сознания претворялось в мерзость и грязь». Передонов оказался во власти злых иллюзий: не только люди, но и предметы в больном сознании героя становятся его врагами. Карточным королям, дамам и валетам он выкалывает глаза, чтобы не следили за ним. В ученике Саше Пыльникове Передонову мерещится девочка. Свою сожительницу он подозревает в корысти и коварных замыслах. Передонову кажется, что его преследует Недотыкомка, пугающая его своей серостью и бесформенностью, и в конце концов она становится символом серости окружающего мира. Весь мир оказывается материализованным бредом, и все завершается тем, что Передонов убивает Володина. Впрочем, у Сологуба убийство представлено как принесение жертвы: Передонов убивает Володина садовым ножом. Опираясь на традиции Гоголя, Сологуб изображает мир «мертвых душ», чье бытие иллюзорно. Все жители городка – маски, марионетки, не осознающие смысла своей жизни.

Как романист получил европейскую известность и Дмитрий Сергеевич Мережковский, символистская лирика которого не имела большого художественного значения, но романы явились воплощением его философских взглядов. По Мережковскому, в мировой жизни борются две правды – небесная и земная, дух и плоть, Христос и Антихрист. Первая правда воплощается в стремлении человека к самоотречению и слиянию с Богом. Вторая – в стремлении к самоутверждению и обожествлению собственного «Я». Трагизм истории – в разъединении двух правд, цель – в их слиянии. Историко-философской концепции Мережковского определяется структура трилогии «Христос и Антихрист», в которой он рассматривает поворотные моменты развития человеческой истории, когда столкновение двух правд проявляется с наибольшей силой:merezhkovsky

  1. поздняя античность (роман «Смерть богов»);

  2. эпоха Ренессанса (роман «Воскресшие боги»);

  3. петровская эпоха (роман «Антихрист»).

В первом романе император Юлиан стремится остановить ход истории, спасти от гибели античных богов, культуру совершенства человеческого духа. Но Эллада гибнет, олимпийские боги умерли, разрушены их храмы, торжествует дух «черни» и пошлости. В финале романа вещая Арсикая пророчествует о возрождении духа Эллады, и с этого возрождения начинается второй роман. Воскресает дух античности, воскресают боги Эллады, а человеком, синтезирующим в себе обе жизненные правды, становится Леонардо да Винчи. В третьем романе Пётр I и сын его Алексей представлены как носители двух исторических начал – индивидуалистического и народного. Столкновение Петра и Алексея – столкновение Плоти и Духа. Пётр сильнее – он побеждает, Алексей предчувствует грядущее слияние двух правд в царстве «третьего завета», когда будет снят трагизм раздвоения.

Одним из лучших модернистских романов в европейской литературе считается «Петербург» (1916) Андрея Белого (Бориса Николаевича Бугаева). Развивая в нем тему города, намеченную еще в сборнике «Пепел», Белый создает мир полный фантастических кошмаров, извращенно-прямых перспектив, обездушенных людей-призраков. В беседе с Ириной Одоевцевой Белый подчеркивал: «Нигде в мире я не был так несчастен, как в Петербурге. Я всегда тянулся к Петербургу и отталкивался от него… Мой Петербург – призрак, вампир, материализовавшийся из желтых, гнилых, лихорадочных туманов, приведенных мною в систему квадратов, параллелепипедов, кубов и трапеций. Я населил свой Петербург автоматами, живыми мертвецами. Я сам тогда казался себе живым мертвецом».белый

Роман состоит из восьми глав, пролога и эпилога. К каждой из глав предпослан эпиграф из произведений Пушкина, причем все эпиграфы так или иначе связаны с темой Петербурга, города в котором все подчинено нумерации и регламентации. Царский сановник Аполлон Аполлонович Аблеухов стремится законсервировать, заморозить живую жизнь. Для него, как и для персонажей Щедрина и Чехова, ясный смысл имеют только бюрократические предписания. Поэтому и пространство романа складывается из представлений и фантазий героев: отец и сын Аблеуховы боятся открытых пространств, а все объемное предпочитают воспринимать как регламентированное сочетание плоскостей. Взорвать плоское пространство хочет террорист Дудкин (пародийный образ революционера) с помощью бомбы с часовым механизмом – символ времени, стремящегося к самоуничтожению. Образ Дудкина, гротескно вбирающий в себя черты террористов из романа Достоевского «Бесы», связан с идеей противопоставления «революции в духе» и революции социальной. О неистинности последней неоднократно говорил Белый, выдвинув теорию «белого домино» – теорию духовного преображения человека и человечества под влиянием мистических переживаний. В романе «Петербург» писатель подчеркивает, что и Аблеуховы, и Дудкин являются орудиями так называемого монгольского нигилизма, разрушения без созидания.

Роман «Петербург» оказался последним в ряду русских символистских романов, в которых так или иначе преломились эстетические и социальные взгляды поэтов-символистов.
Акмеизм

На смену символизма идет новое направление... Слава предков обязывает, а символизм был достойным отцом.

Н.С.Гумилев

...они спят беспробудным сном без сновидений; они не имеют и не желают иметь тени представления о русской жизни и жизни мира вообще; в своей поэзии они замалчивают самое главное... – душу.

А.А.Блок

К началу 1910-х гг. символизм переживает кризис, так как ничего нового символисты создать уже не могут. В 1909 году закрываются журналы «Золотое руно» и «Весы». С 1910 года как единое направление символизм уже не существует, но как художественный метод он остается в творчестве А.Белого и А.Блока. Роман Белого «Петербург» (1916) и поэма Блока «Двенадцать» (1918) подвели итог эпохе символизма. Попытка Вячеслава Иванова обосновать символизм как существующее целостное направление оказывается безуспешной (доклад «Заветы символизма»).

Осенью 1911 года Николай Степанович Гумилёв, начинавший как поэт-символист, создает кружок «Цех поэтов», объединив в нем таких начинающих поэтов, как Сергей Митрофанович Городецкий, Анна Андреевна Ахматова (Горенко), Осип Эмильевич Мандельштам, Владимир Нарбут и Михаил Зенкевич. Создавая новое литературное направление, Гумилёв призывал взять из символизма все лучшее. В 1912 году на одном из заседаний «Цеха поэтов» его участники назвали себя «акмеистами» (производное от греческого acme – цвет, цветущая пора, высшая степень чего-либо), а официально о создании акмеизма было заявлено 11 февраля 1912 года. Также акмеисты именовали себя «адамистами», связывая с библейским Адамом свои представления о мужественно твердом и ясном взгляде на жизнь («у акмеистов роза опять стала хороша сама по себе, своими лепестками, запахом и цветом, а не своими мыслимыми подобиями с мистической любовью или чем-нибудь ещё»). С. Городецкий так объяснил это в стихотворении «Адам»:

Просторен мир и многозвучен,

И многоцветней радуг он,

И вот Адаму мир поручен,

Изобретателю имен.
Назвать, узнать, сорвать покровы

И праздных тайн, и ветхой мглы –

Вот первый подвиг. Подвиг новый –

Живой земле пропеть хвалы.

Трибуной акмеистов стал журнал «Аполлон», где были опубликованы их поэтические декларации.

Целостным направлением акмеизм не стал. Под его флагом выступили многие поэты, которые так и не выработали ни единого стиля, ни единого мировоззрения, и уже через несколько лет акмеизм себя исчерпал. Тем не менее, можно выделить характерные для поэзии акмеизма черты:

  1. приятие земного мира в его зримой конкретности, отказ от ухода в «иные» миры («ожили камни и металлы, отовсюду хлынули звери, радостно засверкал мир, избавившись от символистских туманов»);

  2. эстетическое восприятие природы, культуры, мироздания и мира вещей;

  3. мысль о равноправии всего сущего;

  4. поэтическое слово не многозначно, а имеет четкий смысл: n = n;

  5. обращение к минувшим культурным эпохам (у Мандельштама – античность; у Ахматовой – Древняя Русь; у Гумилева – экзотические страны).


В отличие от символистов, которые стремились познать тайный смысл бытия, акмеисты утверждали, что действительность непознаваема, мир следует принимать «во всей совокупности красот и безобразий». В статье «Наследие символизма и акмеизм» Н.С.Гумилев заметил: «Акмеистом труднее быть, чем символистом, как труднее построить собор, чем башню».

ahmat


Лирика Анны Андреевны Ахматовой

(1889- 1966)

И если Пушкин – солнце, то она

В поэзии пребудет белой ночью. Е.А.Евтушенко

До убожества ограничен диапазон ее поэзии, - поэзии взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и моленной... Не то монахиня, не то блудница, а вернее блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой.

А.А.Жданов


Лирические сборники

Поэмы

Литературоведческие работы

«Вечер» (1912)

«Чётки» (1914)

«Белая стая» (1917)

«Подорожник» (1921)

«Anno Domini» (1922)

«Тростник» (1940)

«Из шести книг» (1940)

«Седьмая книга» (1945)

«Бег времени» (1965)

«У самого моря» (1914)

«Путём всея Земли» (1940)

«Реквием» (1935 – 1940)

«Поэма без героя» (1962)

«Об Александре Блоке»

Цикл статей о Пушкине

«Амедео Модильяни»

Первые стихотворные опыты Ахматовой относятся к 1904 – 1905 гг. (около 100 стихотворений). Они сразу привлекли внимание современников и критиков, т.к.

впервые женщина-поэт так откровенно говорила о себе и своих чувствах. Многие сравнивали Ахматову с древнегреческой поэтессой Сапфо. Сегодня Ахматова считается основоположницей так называемой «женской поэзии» в русской литературе. Весь творческий путь Ахматовой – это исцеление от духовной болезни, душевной изломанности (мироощущение на рубеже 19 – 20 веков). Ахматова стремится постичь христианские и общечеловеческие ценности.

Для ранней лирики Ахматовой характерно обращение к национальной культуре и истории («Смуглый отрок бродил по аллеям...»), к фольклорным и религиозным мотивам («Хорони, хорони меня, ветер...»). В 1911 году входит в «Цех поэтов» и становится его секретарём. К середине 1910-х гг. Ахматова уже настолько известна, что литературоведы делают первые попытки проанализировать особенности её лирики (Жирмунский, Эйхенбаум, Виноградов, Василий Гиппиус).

Характерные черты лирики:

  1. Лирика Ахматовой периода ее первых книг («Вечер», «Четки», «Белая стая») – в основном лирика любви. Новизна в интерпретации этой традиционной темы проявилась в том, что

а) о любви пишет женщина;

б) любовное лирическое стихотворение обрело новую форму.

2. Лирика А.А.Ахматовой стала объектом литературоведческих и лингвистических исследований. А.Блок по этому поводу писал: «Её лирика стала достоянием доцента».

3. «Романность» ахматовской лирики (термин был введен Б.Эйхенбаумом в 20-е годы 20 века) – в каждом сборнике есть повествовательная линия, эпическая композиция, конфликт героев. В.Гиппиус писал: «В немногих строчках рассказана драма». Многие стихотворения представляют собой фрагмент романа («Смятение», «Хочешь знать, как все это было?», «Подошла. Я волненья не выдал...») или «необработанные» дневниковые записи («Он любил...»)

4. Дневниковость стиля.

5. «Вещный психологизм» - автор говорит о своих чувствах не непосредственно, а через жест, предмет, движение. Вещи как бы становятся участниками переживаний лирической героини (например, стихотворение «Смятение»:

Мне очи застит туман,

Сливаются вещи и лица,

И только красный тюльпан,

Тюльпан у тебя в петлице.

Обида, отчаяние, ревность – всё сосредоточилось в ослепительно красном цветке. Только его сквозь слезы видит героиня, только он имеет цвет в обесцветившемся мире)

6. «Предметность», «вещность» ахматовской лирики уходит корнями не только в эстетику акмеизма, но и тесно связана с традициями русской классической прозы (Гоголь, Гончаров, Чехов)

7. Героиня является читателю в бесконечном разнообразии женских судеб: жены, матери, любовницы, вдовы, изменницы или жертвы измены. По выражению Александры Коллонтай, стихи Ахматовой – «целая книга женской души». Лирический герой тоже сложен и многолик: друг, любовник, брат, муж – коварный и великодушный, убивающий и воскрешающий. Отношения любящих намеренно приземлены, но в состоянии любви мир видится иначе, открывается «необычность обычного»:

Ведь звезды были крупнее,

Ведь пахли иначе травы.

Ахматова называет любовь «пятым временем года», когда мир открывается в какой-то иной, дополнительной реальности, когда мир по-иному узнаваем:

То пятое время года,

Только его славословь,

Дыши последней свободой,

Оттого что это – любовь.

Высоко небо взлетело,

Легки очертанья вещей,

И уже не празднует тело

Годовщину грусти своей.

Русский футуризм

...русского футуризма нет. Есть просто Игорь Северянин, Маяковский, Бурлюк, В.Каменский.

М.Горький

Дырбул щыл

убещур

скум

вы со бу

рлэз

А.Е.Крученых

Русский футуризм первоначально возник как школа в живописи, а свое название получил от латинского futurum – будущее. С началом русского литературного футуризма связывают возникновение в 1909 году группы художников и поэтов «Гилея» («Будетляне»).

Главное влияние на русский футуризм оказала итальянская авангардистская поэзия начала 20 века, связанная с именем Филиппо Маринетти. Именно в его манифесте, опубликованном в феврале 1909 года, впервые появилось слово «футуризм». В своем манифесте Маринетти писал: «Нет шедевров без агрессивности... Мы хотим прославить войну – единственную гигиену мира, разрушить музеи, библиотеки». Маринетти призывал разрушить синтаксис, отменить знаки препинания, отказаться от того, чтобы быть понятым. Свой манифест он заканчивал так: «Будем смело творить «безобразное» в литературе... Надо ежедневно плевать на Алтарь искусства».

В русском литературном футуризме обозначились два течения: эгофутуризм и кубофутуризм. Группу эгофутуристов возглавлял Игорь Северянин (Игорь Васильевич Лотарёв), но их творчество было скорее плохим подражанием акмеизму, поэтому эгофутуризм оказался течением бесплодным. Кубофутуризм воспринял некоторые идеи итальянского футуризма, но отказался от чрезмерной агрессивности. В русском футуризме было скорее бунтарское начало, нежели агрессивное.fut[1]

В группу кубофутуристов «Гилея» вошли Давид Бурлюк, Велимир Хлебников, Алексей Крученых, Василий Каменский, Владимир Маяковский. Они выступили со сборниками «Садок судей» (1910), «Пощёчина общественному вкусу» (1912), «Дохлая луна» (1913). В предисловии к сборнику «Пощечина общественному вкусу», которое подписали Бурлюк, Крученых, Маяковский и Хлебников, говорилось: «Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. с Парохода Современности. Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней». Это был бунт против всех поэтических норм и традиций в искусстве. Свою задачу футуристы видели не только в том, чтобы поразить воображение читателя, но и передать общую атмосферу современной жизни с ее убыстряющимися темпами.

Для эстетики футуризма было характерно:

  1. отрицание гармонии;

  2. деэстетизация творчества («Улица провалилась, как нос сифилитика...»);

  3. преобладание формы над содержанием;

  4. попытка создать некий «заумный язык», многочисленные неологизмы (слова, созданные автором): «крылышкуя», «лебедиво», «зинзивер», «времирей», «смеянствуют». Чтобы найти новый смысл в слове, футуристы разлагали слово: n : х ;

  5. искусство футуристов было направлено не к человеку, а от него;

  6. телеграфный синтаксис – отсутствие знаков препинания.

Деформируя действительность, футуристы стремились подчеркнуть дисгармонию мира. Однако энергия разрушения привела к тому, что искусство футуризма стало носить античеловеческий характер. Слишком радикальные высказывания футуристов отпугивали широкого читателя, а «заумный язык», который они изобретали, так и не стал языком будущего. Футуристы хотели пройти от нуля к бесконечности, но прошли обратный путь, потому что человек без прошлого напоминает бабочку-однодневку, родившуюся на заре и умирающую к вечеру. В 1914 году русский футуризм тихо скончался, не оставив наследника.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС 1917 – 1934 гг.

Белый был – красным стал:

Кровь обагрила.

Красный был – белым стал:

Смерть побелила.

М.И. Цветаева

Прощай, размах крыла расправленный,

Полёта вольное упорство,

И образ мира, в слове явленный,

И творчество, и чудотворство.

Б.Л. Пастернак
На фото: РАППовцы
Революция октября 1917 года, гражданская война, а затем приход к власти большевиков остро поставил вопрос, сформулированный М. Горьким: «С кем вы, мастера культуры?» (так называлась статья писателя, опубликованная в 1932 году). Иными словами, речь шла об отношении писателей к новой власти и о готовности с ней сотрудничать. О такой готовности практически сразу заявили авторы, приобретшие известность к 1917 году:

  • М. Горький,

  • А.А. Блок (в статье «Интеллигенция и революция» он призывал «всем сознанием» слушать «музыку революции»),

  • В. Я. Брюсов, вступивший в 1920 году в ряды ВКП (б),

  • А.С. Серафимович,

  • С.А. Есенин,

  • В.В. Маяковский.

Многие крупные писатели, не признав новой власти и восприняв Октябрьскую революцию как катастрофу для России, составили «первую волну» русской эмиграции:

  • И.А. Бунин (передавший впечатления от революционных лет в книге «Окаянные дни»),

  • А.И. Куприн (вернётся в СССР в 1937 году),




  • А.Н. Толстой (вернётся в СССР в 1923 году),

  • В.В. Набоков,

  • Б.К. Зайцев,

  • А.Т. Аверченко,

  • Саша Чёрный,

  • Д.С. Мережковский,

  • З.Н. Гиппиус,

  • К.Д. Бальмонт,

  • В.Ф. Ходасевич,

  • А.М. Ремизов,

  • И.С. Шмелёв,

  • Е.И. Замятин,

  • М.И. Цветаева (вернётся в СССР в 1939 году)

и многие другие.

Некоторые писатели не определили своего отношения к Советской власти, но остались на родине (их называли «попутчиками»):

  • А.А. Ахматова,

  • М.А. Волошин,

  • М.М. Пришвин,

  • И.Г. Эренбург,

  • Л.М. Леонов,

  • Б.А. Пильняк,

  • А. Белый.

В начале 1920-х годов с фронтов гражданской войны возвращаются те, кому суждено будет стать известными писателями:

  • Д. Фурманов,

  • Вс. Иванов,

  • М.М. Зощенко,

  • К.А. Федин,

  • И.Э. Бабель,

  • М.А. Булгаков.

Идейной основой для формирующейся советской литературы стала статья В.И. Ленина «Партийная организация и партийная литература».
Одной из ведущих в литературе этого периода становится тема интеллигенции и революции, интеллигенции и гражданской войны. Она звучит в таких крупных произведениях, как «Конармия» Исаака Бабеля, «Разгром» Александра Фадеева, «Как закалялась сталь» Николая Островского, в первой части «Тихого Дона» Михаила Шолохова. Наиболее объективно эта тема представлена у Бабеля в цикле рассказов «Конармия», где выражение авторской позиции сведено к минимуму, но показана жестокость гражданской войны, нравственная деградация людей, вынужденных убивать друг друга. Поэтому история гражданской войны для главного героя и рассказчика «Конармии» Кирилла Лютова – это «летопись будничных злодеяний».

В произведениях Фадеева и Островского тема интеллигенции и революции дана с так называемых «классовых» позиций, когда положительному «пролетарскому» герою противопоставляется колеблющийся, мечущийся, склонный к предательству интеллигент, не понимающий до конца смысла революционной борьбы.
Литературный процесс этого периода определяется не только разделением писателей на «своих», «чужих» и «своих, но не очень», но также борьбой различных литературных объединений, каждое из которых придерживалось своих взглядов на задачи литературы.

  1. РАПП – Российская (позднее – Всесоюзная) ассоциация пролетарских писателей. Возникла в 1920 первоначально как литературное объединение «Кузница», затем – «Октябрь»; окончательно сформировалась к 1925 году. Объединяла более 4 тысяч человек. Активные представители: Дмитрий Фурманов (1891 – 1926), Владимир Киршон (1902 – 1938), Семён Родов (1893 – ?), Герман Лелевич (1901 – 1945; настоящие имя и фамилия Лабори Калмансон), Леопольд Авербах, позже – Александр Фадеев (1901 – 1956). РАППовцы выступали за создание так называемой «пролетарской» литературы и противопоставляли ей литературу «непролетарскую», к коей относили всё классическое наследие. При этом непролетарская литература мыслилась как нечто ненужное и отжившее своё время. Писатель, по их мнению, должен служить политике Коммунистической партии и являться орудием организации пролетарских масс. Давление под лозунгом «партийности литературы» оказывалось на таких разных писателей, как М. А. Булгаков, В. В. Маяковский, Максим Горький, А. Н. Толстой и другие. Издавали журнал «На посту» («На литературном посту»).

  2. «Перевал» – литературное объединение, возникшее в Москве в 1923 и просуществовавшее до 1932 года. Лидер объединения – Александр Воронский (1884 – 1937). Активные представители: Артём Весёлый (1899 – 1938; настоящие имя и фамилия – Николай Кочкуров), Михаил Светлов (1903 – 1964; настоящая фамилия – Шейнкман), Михаил Пришвин (1873 – 1954), Андрей Платонов (1899 – 1951; настоящая фамилия – Климентов) и другие. «Перевальцы» занимали идейную позицию, прямо противоположную РАППовской. Главными ценностями в литературе считали искренность и эстетическую культуру. Творчество пролетарских писателей оценивалось «Перевалом» как бескрылый бытовизм, «примитивное направленчество», «красная халтура». Задачей творчества перевальцы ставили «раскрытие внутреннего мира» и «его новое эстетическое оформление». Художественное творчество перевальцы толковали как сверхразумный, интуитивный, стихийно-эмоциональный, в основном подсознательный процесс. Сам художник представлялся исключительной личностью, не связанной с практикой какого-либо общественного класса. Издавали журнал «Красная новь».

  3. «ЛЕФ» – «Левый фронт искусств», объединение писателей и художников, существовавшее в Москве и в Одессе с 1922 по 1929 гг. Участники: Владимир Маяковский (1893 – 1930), Николай Асеев (1889 – 1963), Осип Брик (1888 – 1945), Семён Кирсанов (1906 – 1972), Борис Пастернак (1890 – 1960), Василий Каменский (1884 – 1961). Отстаивали идею искусства как «жизнестроения» и теорию «социального заказа», пытались обосновать необходимость поэтического служения материальным интересам рабочего класса и социалистической революции. Издавали газету «Искусство коммуны» и журналы «ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ».

  4. «ЛЦК» – «Литературный центр конструктивистов». Литературное объединение, идйно близкое к ЛЕФу, созданное Ильёй Сельвинским (1899 – 1968) и просуществовавшее с 1923 по 1930 гг. Участники объединения: Вера Инбер (1890 – 1972), Владимир Луговской (1901 – 1957), Борис Агапов (1899 – 1973). Термин «конструктивизм» первоначально возник в архитектуре благодаря Алексею Гану, сформулировавшему такое определение: «…группа конструктивистов ставит своей задачей коммунистическое выражение материальных ценностей… Тектоника, конструкция и фактура — мобилизующие материальные элементы индустриальной культуры». Конструктивисты-писатели провозглашали близость поэзии «производственной» тематике (характерные названия сборников: «Госплан литературы», «Бизнес»), очеркизм, широкое применение «прозаизмов», использование нового размера — тактовика, эксперименты с декламацией. К 1930 году конструктивисты стали объектом травли со стороны РАПП и объявили о самороспуске.

  5. «Серапионовы братья» – литературное объединение, существовавшее в Ленинграде с 1921 по 1926гг. Название позаимствовано из цикла новелл Гофмана, где описано литературное содружество имени пустынника Серапиона. Участники: Лев Лунц (1901 – 1924), Михаил Зощенко (1894 – 1958), Вениамин Каверин (1902 – 1989; настоящая фамилия – Зильбер), Константин Федин (1982 – 1977), Всеволод Иванов (1985 – 1963).

  6. ОБЭРИУ – «Объединение реального искусства», группа писателей, существовавшая в Ленинграде с 1926 по 1932 гг. Первоначальные названия – «Левый фланг», «Академия левых классиков». Участники: Даниил Хармс (1905 – 1942; настоящая фамилия – Ювачёв), Александр Введенский (1904 – 1941), Николай Заболоцкий (1903 – 1958), Константин Вагинов (1899 – 1934; настоящая фамилия – Вагенгейм), к ним примыкал также Евгений Шварц (1896 – 1958). ОБЭРИУты декларировали отказ от традиционных форм искусства, необходимость обновления методов изображения действительности, культивировали гротеск, алогизм, поэтику абсурда. Нападки со стороны официозной критики, невозможность печататься заставили некоторых обэриутов переместиться в «нишу» детской литературы (Введенский, Хармс, Владимиров и др.). Многие участники ОБЭРИУ были репрессированы, погибли в заключении.


Многие крупные писатели (например, Ахматова, Замятин, Мандельштам, Сологуб) не входили ни в одно из объединений.

В апреле 1932 года Постановлением ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций» сначала РАПП, а затем все остальные литературные объединения были ликвидированы. Началась подготовка к созданию единого Союза советских писателей.
В 1922 году учреждён ГлавлитГлавное управление по делам литературы и издательств, организация, занимавшаяся цензурой художественных произведений и охраной государственной тайны. В декрете о создании Главлита были сформулированы общие принципы, которыми нужно было руководствоваться при запрещении издания или распространении произведений:

  • агитация против Советской власти,

  • разглашение военной тайны республики,

  • возбуждение общественного мнения путём сообщения ложных сведений,

  • возбуждение националистического и религиозного фанатизма,

  • порнографический характер.

Запрещённые книги отправлялись в спецфонд Библиотеки имени Ленина, и за годы советской власти таких книг накопилось несколько десятков тысяч наименований.

Главлит в среде диссидентов называли «Министерством правды» по аналогии с организацией, описанной в романе Оруэлла «1984». Деятельность Главлита была прекращена лишь в 1991 году.

В период с 1921 по 1934 гг. русская литература несёт невосполнимые утраты. Уходят из жизни Александр Блок (1921), Николай Гумилёв (1921), Валерий Брюсов (1924), Сергей Есенин (1925), Фёдор Сологуб (1927), Владимир Маяковский (1930), Максимилиан Волошин (1932), Саша Чёрный (1932), Александр Грин (1932), Андрей Белый (1934).
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС 1934-1956 гг.

20 — 30-е годы

Писатели в эмиграции:

Иван Бунин, Куприн, Шмелёв, Цветаева, Георгий Адамович, Ходасевич, Георгий Иванов

историческая проза («потерянная Россия»):

Бунин («Жизнь Арсеньева», «Тёмные аллеи»), Шмелёв («Лето Господне», «Богомолье»), Осоргин («Сивцев Вражек»), Алексей Толстой («Детство Никиты»), Марк Алданов, Цветаева («Мой Пушкин»)

1   2   3   4   5