Главная страница

Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками…Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса…


Скачать 317.78 Kb.
Название Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками…Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса…
Дата 26.04.2016
Размер 317.78 Kb.
Тип Документы

ВВЕДЕНИЕ.

Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык,

этот клад, это достояние, переданное нам нашими

предшественниками…Обращайтесь почтительно

с этим могущественным орудием; в руках умелых

оно в состоянии совершать чудеса…

И.С.Тургенев.

Мы начали свою работу над проектом с высказывания великого классика русской литературы И.С.Тургенева неслучайно. Проблема, которая была озвучена им во второй половине 19 века, в начале 21 столетия оказалась очень актуальной. И общественные деятели, и писатели, и ученые современной России, все те, кому дорог наш «великий, могучий и правдивый русский язык», бьют тревогу, связанную с проблемами русского языка, которому угрожает опасность. Чем же вызвана эта тревога?

Прежде всего тем, что нравственный облик современной молодежи и подростков желает быть лучшим. Поэтому в стране большое внимание уделяется воспитанию подрастающего поколения. Для этого делается много. В частности в 2010 году губернатор Волгоградской области при активной поддержке Президента Д.А.Медведева принял очень своевременное решение о создании в Волгограде центра патриотического воспитания. Но подростки не осознают того, что именно им предстоит в будущем быть ответственными за судьбу своего Отечества, ужасает порой то, что они не знают истории своего народа, своей семьи, легко поддаются негативному влиянию среды. Все эти процессы отрицательно сказываются прежде всего на языке, потому что, по словам Д.С.Лихачева, «наш язык – это важнейшая часть нашего общего поведения в жизни.»

Засорение русского языка ненормированной лексикой через рекламу типа «Поцелуй меня в пачку!», его варваризация вызывают беспокойство общества.

Поэтому сегодня очень важно обращение к живому народному слову, к тому слову, которое на протяжении всей своей жизни так бережно собирал В.И. Даль и сохранил потомкам в своем словаре. Не вульгарной и ненормативной лексикой, а литературной лексикой, живым русским народным словом должно владеть наше молодое поколение. 
И слова И.С.Тургенева, с которых мы начали свою работу, звучат сегодня более чем актуально. 
В настоящее время, когда процесс вульгаризации русского языка идет активно, значительно возрастает роль школы, писательского сообщества, библиотечной системы, всех тех общественных институтов, которые занимаются воспитанием подрастающего поколения, и состоит и в том, чтобы показать величие, достоинство, богатство русского языка. 
В последние годы уделяется довольно большое внимание вопросам краеведения. В школах России вводится региональный компонент, а это значит – активное обращение к региональной лингвистике, в первую очередь к местным диалектам, местному фольклору, лингвокраеведению, к творчеству местных писателей. К проблеме, затронутой в нашем проекте , мы пришли неожиданно. Планируя свою исследовательскую работу, мы хотели заняться исследованием тех причин, которые ведут к снижению читательского интереса в подростковой среде. Активно начали сотрудничать с нашей сельской библиотекой, которая была закрыта на ремонт, а после его завершения в торжественной обстановке ей было присвоено имя Евгения Александровича Кулькина. Евгений Кулькин тоже присутствовал на торжественном открытии библиотеки. 13 декабря 2011 года состоялась еще одна встреча с Е.А. Кулькиным. И его рассказ об истоках своего творчества, его глубокие знания истории, быта и культуры донского казачества поразили всех учащихся нашей школы, которые присутствовали на этой встрече. Он говорил предельно просто, не произнося длинных заученных фраз, не пытаясь проповедовать всем известные истины, но говорил так, что от него повеяло русским духом, свежестью донских просторов, среди которых и происходило его взросление и становление как писателя. Познакомившись с этим человеком, мы поняли, что современные подростки, изучая великую русскую литературу, знакомясь с творчеством зарубежных писателей, оказывается, совершенно не знают творчества местных писателей, в произведениях которых отражаются особенности речи того или иного региона, вся красота и выразительность русской речи. Нам стало стыдно за себя. И чтобы не стать «Иванами, не помнящими родства», мы активно занялись изучением вопроса о творчестве Е.Кулькина. Мы выяснили, что писатель активно сотрудничает с учеными Волгоградского государственного университета, которые под руководством доктора филологических наук, профессора, большого знатока и тонкого ценителя русского языка, посвятившего всю свою жизнь его изучению, Софии Петровны Лопушанской и научного коллектива, в составе которого доктора филологических наук О.А. Прохватилова, Н.А. Тупикова, М.В. Косова, С.Р. Омельченко, Е.М. Шептухина, Е.В. Терентьева, кандидат филологических наук Е.Г. Дмитриева, а также студенты-языковеды, с 2000 года проводили исследование на тему "Лингвокульторологическая летопись казачества Нижнего Поволжья в сопоставлении с идиостилем Е.А. Кулькина". Этот проект был поддержан Российским гуманитарным научным фондом (РГНФ) совместно с Волгоградской областной администрацией (грант № 00-04-00094 а/В. 04-120)1

В исследованиях отмечается, что в центре внимания трилогии Е.А.Кулькина "Прощеный век" находится человек во всех его проявлениях, отношениях, взаимосвязях, поэтому каждая конкретная личность реализуется в определенных обстоятельствах, сосуществуя с родной природой, со всей Россией от прощеного дня 1900 года до второй половины двадцатого века.

По первому роману этой трилогии «Крушение» были созданы Прямой и Обратный словники, а в 2003 году опубликован индексированный словник, включающий 44362 словоформы, расположенные в алфавитном порядке. В нем даны страницы всех случаев словоупотребления лексем и словоформ, указанных в Словнике. Словник позволил использовать языковой материал романа для широкого сопоставления с данными различных исторических и современных словарей русского литературного языка и его диалектов; проследить историю не только отдельных слов, но и целых групп.

Когда мы открыли первую страницу романа «Крушение» Евгения Александровича Кулькина, сразу стало ясно, что автор – настоящий казак, хорошо знающий и тонко чувствующий красоту и выразительность народной речи, умело использующий ее в своих произведениях: «Сроду не было, чтобы российский ветер, обиходно званный у казаков «лаптежный», приносил такую середзимнюю таль. Сугробы съехали со своей царственной вальяжности и старыми замызганными мериносными овчинами лежали у ног, да и ледыхи, сто сторосились во время осеннего стора, теперь наежиненно наиглились, вот-вот готовые заветвиться той самой лопью, которая даст знать- дорога по льду не только небезопасна, но и пагубна.

Горьковато- сладко запахло тальником, кинулись завязывать в кукиши свои почки вербены,- словом, природа была одурачена обманным теплом.» И наши руки невольно потянулись к толковым словарям, к справочникам, которые позволили нам поближе соприкоснуться с творчеством Евгения Кулькина, с самобытностью языка его произведения, которая состоит прежде всего в том, что писатель широко использует диалектизмы в художественных произведениях с определенными стилистическими целями. Областные слова и выражения привлекаются им для создания местного колорита, для характеристики персонажа как жителя определенной местности, где говорят на каком-либо территориальном диалекте, или как выходца из такой местности. Приведем некоторые примеры из произведения Е.Кулькина «Крушение»:

- Не только на земле, и в небе нету миру,- кивнул в сторону гусей Ефим Филиппыч Седов, вылущивая из хвоста цобового быка прошлогодний репей.- С самой зимы могута такая стоит, хучь в природе, хучь в человеке.2

- Отсюда он, что ли, на звезды пялится? – спросил Анфису.

- Атседова,- сказала она, разом сбившись с той велеричивости, на которую была заведена своей хозяйкой.

- А ты, случаем, не глядела? – спросил окружной атаман Анфису.

-Был грех. Пыль там стирала и зыркнула.

-Правда луна похожа на то место, которым корова причиняет?

Анфиса смутилась:

- Я дюже не разглядывала. Но антиресного я там всамдель не увидела.

Или :

Пока ездил он по спешным делам в Царицын, отсекла его вода от Усть- Медведицы. И теперь туда – ни нырком, ни плавком. Пока стор не пройдет и Дон не очиститься от гиблых крыг , которые любую лодку забалуют за милую душу.

Он, как задохшийся было щенок, выщерил зубы и неожиданно произнес придрагивающим голосом:

- Не замай меня, я в мясоед оженюсь.

Роман показал, что казачьи говоры как территориальные разновидности общенародного языка – самобытное, уникальное явление, живое свидетельство того, что стало историей русского языка и русского народа. Они – показатель богатства и многообразия русской речи. Ведь богатство русского языка – это, в первую очередь, богатство его синонимии, возможность один и тот же смысл передать разными способами. Диалекты как раз и дают такую возможность.

Начав работу над проектом, мы со временем поняли, что мы, подрастающее поколение России, проживающее на богатой казачьими традициями земле, должны владеть двумя формами национального языка, уметь разграничивать их и варьировать свою речь в зависимости от ситуации, собеседника.

В условиях сельской местности мы имеем большие возможности для приобщения к изучению особенностей окружающего нас донского казачьего диалекта. Это позволяет нам узнать историю своего родного края, выявить фонетические, грамматические, лексические черты местного говора; увидеть слова и формы, которые сохранились с древнейших времен (применительно к нашей местности это формы местоимений 1-го, 2-го лица и возвратного в родительном-винительном падежах мене, тебе, себе, формы глаголов 3-го лица единственного и множественного числа с конечным т мягким – идёть, идуть и др.); обнаружить множество слов, которым нет эквивалентов в литературном языке (например, названия местных видов кушанья, мучных изделий: бурсак, каныш, катламычки, колобашки, затирка и др.); увидеть богатую синонимию (например, в донских говорах Волгоградской области со значением ‘побить, избить’ употребляются слова отбузовать, отбуцкать, отвалтузить, отватлать, отдубастить, отпатлать, отяужить). Учащиеся могут обнаружить слова, которые в литературном языке и диалекте имеют разные значения, например: барак ‘овраг’ (приводим только диалектное значение), барыня, боярыня ‘боярышник и его плоды’, борода ‘подбородок’, гадалка ‘кукушка’, гусары ‘женские праздничные кожаные сапоги’, корзина и корзинка ‘женская прическа в виде скрученных на затылке волос’, икры ‘мелкие льдины’, лесник ‘лесной клещ’, маты ‘жалюзи, изготовленные из камыша или чакана’, пугач‘птица филин’, сало ‘густой мелкий лед’.

Сохранить тот великий и могучий русский язык, о котором говорили писатели-классики, тот язык, в котором отражена история духовной жизни народа, привить уважение к родному языку – вот наша задача.

Наш проект посвящен исследованию диалектной лексики донских казаков в языке произведения Е. Кулькина «Крушение». Именно этот лексический пласт писатель использует очень активно, чтобы реалистично показать колорит жизни донского казачества начала 20 века. Мы выбрали для исследования эту тему, потому что она нам близка и понятна, потому что сами проживаем на территории донского края, в междуречье Дона и Волги, потому что понимаем, что, утратив этот лексический пласт живого разговорного языка, русский язык потеряет свою национальную самобытность. А ведь именно нам предстоит строить будущее России, а значит, и быть ответственными за дальнейшее развитие языка. А это значит, что современные подростки должны твердо уяснить, что мы, живущие в диалектных условиях, должны, с одной стороны, учиться нормированному литературному языку, с другой стороны – понимать ценность народной речи, значимость того диалекта, в окружении которого мы растем. Изучение самобытного языка казаков, прошедшего обработку под пером гениального писателя и являющегося источником постоянного обогащения общенародного языка в его региональном варианте, способствует глубокому и полному представлению о многообразии русского литературного языка современной эпохи.3

Участники нашей проектной группы уже сделали первый шаг к такому пониманию. Ведь, знакомясь с творчеством таких писателей, как Е.Кулькин, изучая язык художественных произведений авторов, пишущих о деревне (в Волгоградской области это А.Серафимович, Н.Сухов, Ф.Крюков, Б. Екимов, А., Е. Кулькин) , можно увидеть своеобразие народной речи, ее богатство и выразительность , через изучение языка постигать историю нашего родного казачьего края. К работе над проектом мы также привлекли в качестве своего рода консультантов представителей старшего поколения донского казачества, которые сохранили в своей речи ярко выраженные диалектные черты. Это Антонина Митрофановна Маркина, 1931 года рождения, которая родилась в Кумылженском районе на х. Шашкин, а потом долгое время проживала в хуторе Зимняцкий Серафимовического района Волгоградской области, мама нашего руководителя проекта Л.И. Науменко, и Наталья Терентьевна Венцель,1953 года рождения, проживающая в хуторе Плотников-2 Михайловского района, бабушка участников нашей проектной группы. Кстати, эти хутора названы Е.А.Кулькиным и на страницах романа. Это жительницы Подонья, население которого в основной своей массе продолжают составлять донские казаки. Они никогда надолго не уезжали из родных мест, следовательно, не слышали других диалектов. В родных хуторах они прожили всю свою жизнь, им хорошо знаком быт и язык донского казачества, яркие черты которого они сохранили в своей речи. Конечно, они по-разному говорят с приезжими из города, местным начальством и с нами – домашними, стараясь сделать свою речь более правильной. Но это необычный для них стиль речи. В повседневной же своей речи они говорят на казачьем диалекте, сохраняя его лексические и фонетические особенности. Поэтому они оказали нам неоценимую помощь в работе над проектом. Научным консультантом нашей проектной группы является доктор филологических наук , профессор ВолГУ Горбань О.А.
Исходя из всего вышесказанного, актуальность нашего исследования мы видим в том, что начало XXI века в России характеризуется резким падением речевой культуры. Не обошли эти процессы стороной и наш донской край, издавна хранивший тайну, красоту, выразительность и живость особого казачьего слова. Нынешние коренные жители Междуречья являются последним поколением, которое еще слышит живую казачью речь и способно хотя бы частично понимать ее слова и выражения. С уходом из жизни наших родителей, дедушек и бабушек эти слова могут навсегда исчезнуть из памяти потомков, превратившись в «язык мертвых». Мы же обязаны сохранить языковое наследие наших предков, потому что донское казачество – это часть человечества, а его язык – достояние мировой культуры. Не знать языка собственных предков – позор и беда для мыслящего, уважающего себя человека. Работая по теме «Использование диалектных слов в романе Е.А.Кулькина «Крушение», мы пришли к выводу, что литературы по данной теме недостаточно для широкого круга читателей.

Вышеназванные работы ученых Волгоградского государственного университета являются серьезными научными изданиями, полезными для специалистов, а их тираж резко ограничен рамками университетских и научных библиотек. Убедившись, что Е.Кулькин – мастер живописать словом и насыщать свои произведения самобытным южнорусским казачьим диалектом, мы считаем, что книги Е.Кулькина должны быть внесены и будут внесены в хранилище памяти, в хранилище русского знания, чтобы исследовать язык его произведений и через сто, и через пятьсот лет. Поэтому наш проект действительно актуален.

Цель проекта: выявить особенности и роль диалектизмов донских казаков в романе Евгения Александровича Кулькина «Крушение».

Задачи проекта :

1. Выделить используемые в романе существительные-диалектизмы, определить их лексическое значение по словарю донских говоров Волгоградской области.

2. Провести классификацию диалектных существительных.

3. Установить, в чем заключается авторский замысел по использованию в тексте диалектных элементов вместо литературного языка.

4.. Выяснить способы введения диалектизмов в повествование.

5. Составить словарь диалектных имен существительных, используемых в романе «Крушение».

6. В целях популяризации творчества Е.А. Кулькина, чье имя присвоено сельской библиотеке, повышения читательского интереса жителей поселка Самофаловка и их приобщения к языковому наследию донского казачества оформить информационный стенд о жизни и творчестве писателя, ставшего «последним певцом Дона».

Гипотеза: Е.А.Кулькин – поэт, писатель, потомственный казак, являясь связующим звеном между прошлым и будущим, истинным знатоком и хранителем выразительного и яркого народного слова, широко использует в тексте романа «Крушение» различные виды диалектных слов казаков южного Дона с целью реалистического показа казачьей самобытности, создания национального колорита, раскрытия обычаев, характеров и психологии донского казачества.

Материалом исследования послужили диалектные существительные, извлеченные путем сплошной выборки из текста романа ( 217 слов).

Основные методы исследования: основными исследовательскими методами являются наблюдение, описание, сравнительный анализ текстового материала c языком современных носителей казачьего донского диалекта и со словарем донских говоров Волгоградской области, а также метод количественных подсчетов.

Практическая значимость проекта.

Результаты работы могут быть использованы для дальнейших исследований диалектной лексики в других произведениях Е.А.Кулькина. Кроме этого составленный толковый словарь диалектных слов, используемых автором в романе «Крушение», может служить богатым языковым материалом для изучения данного лексического пласта русского языка на уроках и элективных курсах. А информационный стенд, посвященный жизни и творчеству Е.А.Кулькина, стал неотъемлемой частью библиотечного фонда в поселке Самофаловка, способствуя популяризации творчества писателя среди читателей и их активному приобщению к языковым, культурным и историческим традициям донского казачества.
Глава 1.

ЕВГЕНИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ КУЛЬКИН –

«ПОСЛЕДНИЙ ПЕВЕЦ ДОНА»

Евгений Александрович Кулькин - волгоградский поэт и прозаик, член Союза писателей России, многократный лауреат литературных премий: города-героя Волгограда, МВД СССР, Федора Крюкова. Писатель в 1997 году стал первым лауреатом литературной премии города-героя Волгограда. За трилогию «Прощеный век», куда вошли романы «Крушение», «Покушение», «Искушение», Е.А.Кулькин был удостоен престижной всероссийской премии «Сталинград».

Родился Евгений Александрович Кулькин в городе Новоаннинске Сталинградской области 15 мая 1929 года. Детство писателя было нелегким: уже в 10 лет он работал вместе со взрослыми на колхозных полях. Именно тогда начали формироваться у будущего писателя внимание и уважение к крестьянскому труду, к человеку, владеющему ремеслом, умеющему своими руками создавать все необходимое для жизни. Это сыграло важную роль в его творчестве.

С 7 лет он начал свой литературный путь: в 1936 году было написано первое его стихотворение. Уже в 10 лет он вывел одну из до сих пор актуальных для него формул: « Иной себя до облаков возвысит, коль от него чего зависит». Евгений Кулькин вошел в литературу как поэт. Он автор шести поэтических сборников: "Первая книжка", "Особые приметы", "Иду на зов", "Заповедь", "Внезапный дождь", "Песенный причал".
В 17 лет написал свой первый роман, попавший в трилогию «Смертный грех». Высказывание Евгения Александровича – «Я родился писателем, но чувствую себя хорошим рассказчиком», – объясняет столь раннее обращение к литературному поприщу. В том, что Е.Кулькин – замечательный рассказчик, мы имели возможность убедиться лично во время встреч и в библиотеке п. Самофаловка, и в Волгоградском отделении Союза писателей.
Е.А. Кулькин известен как автор поэтических сборников: "Первая книжка", "Особые приметы", "Иду на зов", "Заповедь", "Внезапный дождь", "Песенный причал", трилогий "Смертный грех" (романы "Чертов омут", "Раздоры", "Родная кровь"), "Прощеный век" (романы "Крушение", "Покушение", "Искушение"), "Хазарань" (романы "Демон пустыни", "Черный ангел", "Судный час"), "Мания" (романы "Магия", "Мафия", "Масть"), сборников рассказов "Дуга с колокольчиком" и "Вдовий сенокос", романов о Царицыне "Знак беды", о Сталинградской битве "Святой с минного поля", о разведчике "Без права на личную жизнь", автобиографические произведения о казачьем детстве "Последний день лета", о флотской жизни и работе сельским журналистом "Знай обо мне всe" и многих других произведений.

Долгие годы, живя в самых разных городах и хуторах нашей области, работая журналистом в районных и межрайонных газетах, писатель собирал материалы о жизни своих земляков, пытался осмыслить нравственные уроки исторического развития различных слоев общества Нижнего Поволжья. «Творчество Е.А. Кулькина свидетельствует о том, что писатель стал связующим звеном между прошлым и будущим, являясь хранителем слова, его казачьей самобытности. Произведения насыщены красочным бытовым колоритом, знанием обычаев и психологии казачества. И в то же время, несмотря на интерес писателя к историческому прошлому родного края и всей страны, его книги очень современны: над каким бы материалом ни работал Е.А. Кулькин, он постоянно возвращается к раздумьям о человеческой душе. Одной из центральных проблем его творчества становится проблема бездуховности, обезличивания людей, которые все силы расходуют на борьбу с нуждой, с тяготами жизни, нагружают себя бесчисленными мелкими и значительными заботами», - пишут София Лопушанская, Елена Шептухина, Елена Терентьева в работе «Хранитель самобытности казачьего слова. Писатель Евгений Кулькин».4 
Сам Е.Кулькин, определяя значимость своего творчества, считает: «Будущее за теми писателями, которые мыслят и пишут на образном языке»

Именно таким образным языком написаны прозаические произведения Евгения Александровича Кулькина, в которых писатель изображает жизнь казаков южного Дона. Самобытный язык казаков, прошедший обработку под пером гениального писателя, является источником постоянного обогащения общенародного языка в его региональном варианте, способствует глубокому и полному представлению о многообразии русского литературного языка современной эпохи. Он и стал предметом нашего исследования.
Глава 2.

ДИАЛЕКТНАЯ ЛЕКСИКА РУССКОГО ЯЗЫКА И ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Понятие диалектизмов.

Писатели всегда в поиске. Они ищут новые, свежие слова: им кажется, что обычные слова уже не могут вызвать у читателя нужных чувств. Но где искать? Конечно, прежде всего в речи простого народа. На это нацеливали еще классики.

А. С. Пушкин в первой половине 19 века писал: «Разговорный язык простого народа... достоин также глубочайших исследований. Алигьери изучал итальянский язык на флорентийском базаре: не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням. Они говорят удиви­тельно чистым и правильным языком».

Вслед за Пушкиным Н. В. Гоголь утверждал: «...Необыкновенный язык наш есть еще тай­на... он беспределен и может, живой как жизнь, обогащаться ежеминутно, почерпая, с одной стороны, высокие слова из языка церковно-библейского, а с другой стороны, выбирая на выбор мет­кие названия из бесчисленных своих наречий, рассыпанных по нашим провинциям».

Обращение писателей к разговорной народной речи, к диалек­там — вот надежный путь развития словарного состава. Как paдует писателя найденное меткое, образное слово, как бы вновь от­крытое для себя! В этих писательских откровениях звучит живой интерес к слову, к его образной основе. Конечно, писатель больше других вдумывается в слово, в его смысл и, как говорят языковеды, в его внутреннюю форму, в то, что другие люди вовсе и не замечают.

Все приведенные факты говорят о том, что писатели ищут резервы слов в народном языке. Но что такое сам «народный язык»? Понятие это тесно связано с понятием «национальный язык». Энциклопедия «Русский язык» так определяет это понятие: «Национальный язык — язык, являющийся средством письменно­го и устного общения нации... В структурно-языковом плане национальный язык полностью наследует структуру языка народ­ности. Как и последний, это язык общенародный, т. е. его образуют все разновидности речевых средств общения людей — и местные диалекты, и просторечие, и литературный язык».5

Как видно из данного определения, понятие «национальный язык» охватывает «все разновидности» языка, используемые на­родом: не только литературный язык, но и диалекты, просторе­чие. Литературный язык — обработанная, нормированная часть языка, составляющая основу национального языка. Это язык ра­дио, газет, язык культурного общения народа. Но обратимся к диалектам как составляющим этого языка.

Диалектизм слово или устойчивое сочетание в литературном языке, которое не входит в его лексическую систему, а является принадлежностью одного или нескольких говоров русского общенационального языка. Существуют различные классификации диалектизмов, представленные различными учеными. Трактовка этого понятия в «Кратком справочнике по современному языку» под редакцией Л.Л.Касаткина, Е.В.Клобукова, П.А.Леканта и в «Словаре-справочнике лингвистических терминов» под редакцией Д.Э.Розенталя и М.А.Теленковой совпадает. В зависимости от того, какие особенности говора отражены в диалектном слове, эти ученые делят диалектизмы на лексико-фонетические (павук – паук, вострый – острый, арепей - репей), лексико-словообразовательные (блюдка - блюдце, ), собственно лексические (шабер - сосед, ), лексико-семантические (угадать - узнать, бабка – знахарка, повитуха; башмак - годовалый теленок), фонетические (мяшок, идуть), фразеологические. Особую группу составляют этнографические диалектизмы – слова, называющие понятия, характерные только для быта носителей говора.6

Взяв за основу деление диалектов на группы, предложенные Д.Э Розенталем и М.А.Теленковой в «Словаре-справочнике лингвистических терминов», мы выделили несколько видов диалектизмов в романе «Крушение»:

1. Диалектизмы грамматические. Они отражают грамматические особенности в том или ином диалекте, проявляющиеся в склонении, образовании форм частей речи, переходе из одного грамматического рода в другой. В романе «Крушение» мы обнаружили примеры таких диалектизмов: (костьми-костями, грудя – груди, волосья –волосы, мысля –мысль, в прошлом годе- в прошлом году) .

2. Диалектизмы лексико-фонетические. Сюда относятся слова с иной, чем в литературном языке, огласовкой. Например, Е.А.Кулькин использует в своем произведении такие лексико-фонетические диалектизмы, как вострый -острый, павук -паук, пинжак -пиджак, слухать –слушать, обутка- обувь, арепей – репей, одежа- одежда, ужак- уж, ухи – уши, ужасть- ужас, вашбродь – ваше благородие, тубаретка – табуретка, кумедия – комедия, чижолость – тяжесть, фершал – фельдшер, вашбродь – ваше благородие).

3. Диалектизмы семантические. Это общенародные слова с иным, чем в литературном языке, значением: гораздо в значении «очень», наглый в значении «внезапный», угадать в значении «узнать в лицо», бабка – знахарка, повитуха, теплушка – стеганая куртка, башмак – годовалый телок, бабьи выгадки – сказки.

4. Диалектизмы словообразовательные. Их особенность состоит в том. что это слова с иной словообразовательной структурой, чем у однокоренных литературных синонимов: бечь – бежать, блюдка - блюдце, куренка - курица, лохмыты- лохмотья, плетешок – плетень, клятьба – клятва, грязцо – грязь, комарва – комары, гармоль – гармонь, паморок – обморок). В романе очень широко используются словообразовательные диалектизмы, образованные бессуффиксальным способом: бессонь – бессонница, бесстыдь – без стыда, пагубь – погуба, вопиеж.

5. Диалектизмы собственно лексические составляют местные названия предметов и явлений, имеющих в литературном языке иные наименования. : баз - крытый двор для скота, кочет-петух, навет- ложь, касатушка – ласточка, карпетки - носки, сербука – крапива. Большая часть диалектных существительных у Кулькина в романе – это собственно лексические диалектизмы.

6. Диалектизмы фонетические. В них отражены особенности звуковой системы говора: нясу, мяшок(в них отражено «яканье») , идуть( произношение мягкого согласного звука в глагольных формах 3 лица) , ухи – уши, ужасть- ужас, вашбродь – ваше благородие, лупишь по бошке – по башке).

7. Диалектизмы фразеологические. Устойчивые сочетания, встречающиеся только в говорах: в трату дать -подставить под удар, нести и с Дона и с моря -нести чушь, от ног отстать -сбиться с ног, хребет гнуть -работать с напряжением хмельной чаркой подразнили рот ; чего ты скалишься, как Ротов на пожаре- глупо улыбаешься.

8. Диалектизмы этнографические. В тексте романа введено автором и огромное количество этнографизмов, то есть слов, которые обозначают вещи, предметы, явления, свойственные быту только определенной группы населения, пользующейся этим говором, а именно донскому казачеству. Эти названия, специфичные, неизвестные всему национальному коллективу, не имеют синонимов в литературном языке, называют предметы, понятия, характерные для быта, хозяйства данной местности. И здесь среди этого вида диалектизмов выделяется группа слов , являющихся названиями атрибутов казачьей жизни: одежда казаков, подразделений казачьего войска. Например: наказной , насека, седелец.

Автор использует большое количество этнографизмов, которые помогают ему показать колорит казачьей жизни, особенности культуры, обычаев казаков . Это местные названия местных предметов: журавец- рычаг для поднимания ведра из колодца, чапельник – железная лопаточка с крюком для захватывания сковороды, насека - узорная трость казачьего атамана, махотка, кизяки, арба, терпуга, ирьян и другие.
Глава3. Особенности использования диалектной лексики в романе Е.А.Кулькина «Крушение». Тематические группы диалектных слов романа.

Исследуя особенности использования диалектизмов в языке романа «Крушение», мы не можем еще раз не отметить тот факт, что писатель родился в 1929 году в городе Новоаннинске Сталинградской области, жил среди донских казаков, хорошо знал их бытовой уклад, культурные традиции, слышал живую разговорную речь. И это не могло не отразиться в дальнейшем в языке его художественных произведений, в которых он широко использует диалектизмы. Но это не набор случайно услышанных человеком городской культуры деревенских слов. Это точное отражение родной писателю донской речи. В одной из своих статей, посвященных творчеству М.Шолохова, автор Л.Рослякова пишет: «Ни один из областных диалектов царской России не обладал такой устойчивостью, как донской. Казаки жили замкнутым сословием. На территории Войска Донского почти не было промышленных центров. На службу молодой казак шел со своими станичниками в особые казачьи войска. Все это способствовало сохранению языковых навыков». Исторические события в жизни казачества повлияли на формирование донского диалекта, в котором произошло смешение русских, татарских, черкесских, кабардинских слов, и наложило отпечаток на развитие языка казаков, воплотившем в себе накопленный опыт предыдущих поколений. Именно такой донской говор и слышал Е.Кулькин с детских лет.

Язык романа Е.Кулькина «Крушение» неординарен. Его проза выделяется среди общей массы произведений современной литературы именно хорошим знанием народной речи и ее широким использованием в своем романе, что объясняется и его происхождением, и желанием полнее погрузить читателя в мир донского казачества.
Первое, что привлекает внимание, когда открываешь роман, - это диалектная лексика и просторечия. Используются они и для обозначения бытовых реалий ("зипун", "баз", "чирики", "чекмень" ), и как средство речевой характеристики героев, средство создания местного речевого колорита( «Погля,- проговорил кто-то,- грудя-то у них от орденов ломятся») , с их помощью автор описывает донскую природу, отражает самобытность жизни казачества.

Как же вводит Е.Кулькин диалектную лексику в повествование романа? Казачий говор является полноправным в авторском словаре. Автор не делает в тексте никаких замечаний или разъяснений относительно характера и области употребления использованных внелитературных слов, не выделяет графическими средствами (кавычками, курсивом). Его герои так мыслят, говорят, спорят, таков их языковой портрет. Но в повествовательной канве романа можно встретить толкование автором лексического значения употребленных диалектизмов и даже в слова указано ударение, отражающее фонетические особенности диалектного слова. Например: «…на середку горницы выхватилась игрица – подруга невесты, которой на свадьбе доверено играть песни». Или : « Кагал, как теперь уточнил Седов, не был тем, что под ним подразумевали казаки, то есть бедламным скоплением ничего не значащих людей».

Найти диалектизмы в романе Е.Кулькина и определить их лексическое значение нам помогли живые носители казачьего диалекта Маркина Антонина Митрофановна и Венцель Наталья Терентьевна, о которых мы рассказывали во введении к работе, а также обращение к «Толковому словарю живого великорусского языка» В.И.Даля и «Словарю донских говоров Волгоградской области». Рассмотрим эти языковые явления в романе подробнее.

Об особенностях родного казачьего языка в 8 главе в авторском повествовании Кулькин пишет: « Если честно, Крюков отдыхал на Дону среди родного языка. Причем вот что удивительно: одно и то же явление или предмет в каждом хуторе или станице называются по-разному. Например, того же юрка в Глазуновской зовут «стрижка», а годовалого телка и не «болгунок», как везде,а – того смешнее – «башмак»». Федор Дмитрич , герой романа, пытался доказать, что казачий язык, поскольку он долго был изустным , вобрал в себя много того народного, что теперь или забылось, или отвергается безо всякого на то основания. Например, сказки у казаков зовут «бабьи выгадки»: « Какая прелесть! Выдастся у старухи свободная минута, соберет вокруг себя малышню и давай ей сказывать то, что ей когда-то баяли». Использует автор диалектизмы и там, где идет речь о народных обычаях и традициях. Например, повествование о свадебном обряде, о крещении ребенка в церкви, о пении казачьих песен. И диалектизмы в этих эпизодах романа бесконечны, ярки, образны, самобытны: « приезжать болкуном» - значит приехать без других, в одиночку, « гульбными затевами» названы мероприятия по подготовке свадьбы, « позыватые со стороны жениха» - это участники казачьей свадьбы, которые приглашают гостей на свадьбу. А сколько примет народных озвучено Кулькиным в тексте произведения! Например:

Ежели позыватые ни с чем ворочаются – жизни у молодых не будет .

Считается, что путь от родного дома до церкви в день крещения поистине тяжкое и опасное дело…. Ежели при выходе из дома встретится казак, то ребенок будет счастливым, а если казачка – несчастным,…ежели на пути попадется животина какая – будет богатым, а коли пьяница , то будет выпивохой.

Или завершая свое повествование о казачьем обряде, который называется «бабья каша», автор рассматривает разнообразные значения слова «бабка» в языке казаков:

Это и повитуха, и знахарка, лечащая травами, и переносная наковальня для отбивки косы, и деревянный молот, и дама в игральных картах, правда, ее еще кралей зовут, и моклак у лошади, и большой палец на руке. И далее восторгается тем, « сколь в казачьем языке оттенков и полутонов, почти любое слово приобретает многогранность и разымчивость». Поистине кладезь народной мудрости создал на страницах своего романа Е.А.Кулькин.

А сколько пословиц, поговорок, казачьих фразеологизмов введено в повествование романа! «Задишканит- трава вянет»,- так говорят казаки о мастерице песни играть, то есть петь. Например, пословица : «А спешь- она как плешь: сколь гребень ни гони, в волосах его не стреножишь». Кулькин даже рассказывает историю происхождения сугубо хуторской поговорки: «Чего ты скалишься, как Ротов на пожаре?» У казака Ротова загорелся амбар. Все кинулись заливать его, а он стоит себе улыбается. На вопрос, почему он не тушит пожар, Ротов отвечает : « Да уж больно красиво горит.»

В языке Кулькина привлекает внимание семантика, раскрывающая специфические черты народной жизни и языка донского казачества. Степная природа и тихий Дон – историческая колыбель казачества. Отсюда и реалистичность природы в романе :

Прокудным выдался апрель, непонятным: то теплом окатит, то холодом остудит. Да и птицы вели себя самым странным образом: говорко чирикали и все время ссорились воробьи; гуси, пролетая, вдруг ломали свое ожерельице и , кружа, начинали притеснять одного, наверно, все же беспородка; они долго преследовали его, потом , вскагачась, снова равняли строй и летели дальше.

Или:

Они подъехали к мыску, на который стор натаскал вместе с растаявшими уже крыгами разные выверты от древесных до травных, в небольшой затончик сгреб кору, которая была ошкурена с первых вшагнувших в воду дубьев, верно натыкал в берег длинных , где-то им уведенных у нерадеев слег.

Новаторство Кулькина состоит в том, что в его пейзажах присутствует эпоха, история, и делает он это как раз посредством народного языка:

И в это самое время по крыше правления дробненько и споро простучал дождь. И тут же ломким росчерком расчекрыжила небо первая в этом году молния. И когда уже показалось, что грома за ней не последует, он ухнул. Без хряска, с глухими тонами, но все же прокатился по всему Придонью, возвещая, что пришел зиме окончательный и бесповоротный конец.

- Гром подо льдом к лихому лету, - предрек Ротов. И добавил: - Да как быть ему иным, когда идет война!

Диалектные слова в таких описаниях оживляют пейзаж, делают его зримее, ярче, динамичнее. Использование при этом глагольной лексики позволяет автору показать и динамику жизни донского казачества, втянутого российской историей в грозные события революционных переворотов. «Задом-то только рак пятится, а казак хоть и в омут- но вперед головой». Этот народный оборот речи отражает всю философию донского казачества начала 20 века. Дон, революция, война, междоусобная вражда. В таких параллелях развиваются события романа. И вслед за героями произведения становится ясно, что «вьюгу, дождь или еще непогоду какую можно пересидеть в тихом вольготном месте. Но как пересидеть там целую жизнь?» И диалектная лексика, используемая автором в тексте, является средством передачи казачьего речевого колорита, средством характеристики героев романа. Например, в речи старого казака, необразованного простого человека, автор употребляет в целый ряд различных видов диалектных слов, отражая его социальное происхождение : « - А где твой мешок-то?- наконец подал голос второй дед.

- Вокруг мине пузо тяжелит. Я все в карпетки сшитые слил. А он мне: « Ах ты, авальдед несчастный! Только об себе думаешь!» И дочка тоже змеей шипит: « У…аггел»» А я им чинно и благородно говорю: « Наживите, а потом и алаторничайте. А то разгутарились некстати».

Эпизоды, воссоздающие военные события, подчеркивают их насильственный характер. И с этой целью автор использует в романе целый ряд диалектных слов разных частей речи со значением агрессии: « Офицер взмелел лицом, судорожно забился кадыком и, обметав бешеной пеной губы, ульнулся к деду так, словно собирался его обнять. Но только свист из-за спины дал понять, что это шашка рассекла пространство от крупа коня до лавочки, и тут же тяжело бухнулась и откатилась на стежку голова старика. …А когда сшибка кончилась и Нотька вышла на улицу , то оторопело отступила назад…»

Или :

- Скоро ли они отсюда выметутся?

- Кто? – осторожно спросил Павел Ефимыч, тоже безукрывно торча у окна, за которым шла стрельба….

- А с кем это они стычутся ?- как можно беспечнее полюбопытствовал Седов.

- С нашими….Те за полный разор, а мы против. Грабительство пресекаем, аресты производить не даем. Вот они и злуют.

Таким образом, участвовать в революции — значит ломать народ , задача организаторов ее на местах — обработать тех, кто затуманен классовым врагом, и затоптать в землю тех, кто встанет поперек путя . И автору удается показать агрессивность этой классовой вражды целым рядом диалектных слов. Гражданская война не ушла в прошлое, размежевание политических сил сопровождается непрерывным поиском врагов. Этот процесс отражают глаголы и выражения со значением «наказать», «покарать». Их немало в романе: вцыкнуть- устрашить, припугнуть; лютовать- быть в гневе, зверствовать, проявлять жестокость; извести - убить, уничтожить; понасорить смертями- уничтожить большое количество людей, допустить многочисленные человеческие жертвы; затуркать- запугать. Гражданская война не ушла в прошлое, размежевание политических сил сопровождается непрерывным поиском врагов. Этот процесс отражают глаголы и выражения со значением «наказать», «покарать»

Живая разговорная речь казаков передана автором короткими предложениями, преимущественно простыми. Когда описываются некоторые действия, то каждой фразе соответствует свое предложение. Короткие предложения не дают читателю оторваться, держат его в постоянном напряжении. Изредка появляются деепричастные обороты: без них текст был бы слишком сух. Неосложненными предложениями, по нашему мнению, автор подчеркивает простоту нравов казаков. Ярким примером служат следующие отрывки: « Бабка, приохивая, поднялась.

- Старость не радость.Умрешь – не убыток. А ведь знаешь, хочется ишшо пожить. Побабчить. Чтобы побольше было парнишат и девок. Скучное бытие без них.»

Или :

Тут –то подлетел к одиноко сидящему Анисиму Захарычу офицер на пегом жеребце с перевязанной ногой.

- Где тот, кто сейчас тут был?- спросил.

-Никого не видел,- спокойно ответил Ротов.- И ты съедешь, и про тебя забуду. К сотне плыву, милый человек.

-Значит, не знаешь, куда эта краснозадая сволочь делась?- кинул он щерь промеж усов и бороды.- Память у тебя отшибло? А еще кресты поповесил.

- А кресты не трожь!- разозлился Ротов.- Не ты мне их давал! …теперь ишшышь по тылам, кому бы невинному башку снести!

Поскольку пласт диалектной лексики в романе Е.А.Кулькина огромен, то мы решили остановиться на анализе диалектных существительных, обозначающих предметность казачьей жизни. В процессе сплошной выборки таких диалектных слов (и их вариантов) мы выяснили, что они представлены автором в самых разнообразных тематических группах. В речи персонажей романа «Крушение» употребляются диалектные слова, являющиеся названиями предметов и явлений, многие из которых характерны только для быта казаков. Данные диалектизмы можно разделить по нескольким тематическим группам:

а) названия одежды, частей одежды, обуви( например: обутка, шалёшка, чирики, карпетки).

б) названия орудий труда ( бабайки, вентири, литовка, окамелок, осилок, ухналь).

в) названия домашней утвари( бахмутка, гас, махотка,

г) названия животных, растений и их частей( болгунок, башмак, карша, колун, куга, огудина, сербука).

д) названия жилых и дворовых построек, помещений( чулан, ахан, баз, штакетина).

е) слова, относящиеся к ландшафту местности( займище, кочегуры, сузем).

ж) названия природных явлений(бруны, бураган, крыга, стора, сухмень).

з) слова, характеризующие человека, его общественное положение, его физическое состояние(могута, бесстыдь, бессонь,чахляк, шалберник, шалыган).

и) названия атрибутов казачества , одежды казаков ,чинов и званий( насака, казалуп, сиделец, чекмень, майдан).

Путем сплошной текстовой выборки нами был составлен толковый словарь из 217 наиболее частотных диалектных слов-существительных романа « Крушение», который представлен как конечный продукт нашего проекта в приложении.

Заключение и выводы.

Проанализировав особенности использования диалектизмов в романе Е.А.Кулькина «Крушение», мы можем сделать следующие выводы:

  1. Е.А.Кулькин стал связующим звеном между прошлым и будущим, являясь хранителем слова, его казачьей самобытности. Его произведения насыщены неповторимым бытовым колоритом, знанием обычаев и психологии казачества. Это можно объяснить тем, что писатель свое детство и юность провел в казачьем крае, в Придонье, население которого в середине 20 века в своем большинстве состояло из казаков и характеризовалось устойчивой однородностью и речевой самобытностью. Хорошее знание живого разговорного казачьего языка позволило автору широко использовать диалектизмы в своих произведениях;

  2. Автор вводит диалектные слова в повествование на равных правах с литературными , не выделяя их кавычками, курсивом, в повествовании романа иногда комментирует их лексическое значения, давая возможность читателю полнее погрузиться в жизнь донского казачества, почувствовать его самобытность и тесную связь с историей России в целом.

  3. В романе «Крушение» автор используются диалектизмы как средство речевой характеристики персонажей и самого автора, для создания местного языкового колорита , с их помощью ярко описывает донскую природу.

  4. В тексте выделено 217 диалектных существительных, которые представляют разнообразные тематические группы.

Народные говоры как источник пополнения языка сегодня ставятся под сомнение. Молодые люди, живущие в различных местностях, под влиянием средств массовой информации — радио, телевидения — забывают местные слова, стесняются их употреб­лять в речи. Хорошо это или плохо?

Вопрос этот интересует не только нас, русских людей. Беспо­койство по этому поводу высказывал американский писатель Джон Стейнбек в книге «Путешествие с Чарли в поисках Америки»: «Язык радио и телевидения принимает стандартные формы, и мы, пожалуй, никогда не говорим так чисто и пра­вильно. Наша речь скоро станет повсеместно одинаковой, как и наш хлеб. Исчезнут местные говоры. А значит и та народная образность, которая так обогащают его и, свидетельствуя о времени и месте их зарождения, придает ему такую поэтичность. А взамен мы полу­чим общенациональный язык, расфасованный и упакованный, стандартный и безвкусный».

И действительно, в хуторах и донских станицах все меньше встречается людей, сохраняющих в неприкосновенности язык дедов и прадедов. Население пользуется большей частью диалектом, в значительной степени сближенным с литературным языком. И если мы утратим в языке живое казачье слово, значит, со временем исчезнет и казачество в целом. Однако нужно помнить, что ученые много делают, чтобы сберечь это достояние. В различных местностях проведен сбор диалектного материала, созданы региональные словари местных говоров, ведутся исследования этой проблемы. И яркий пример этому работа волгоградских лингвистов. И, конечно же, творчество таких писателей, как Евгений Александрович Кулькин.

И нам хочется закончить нашу работу словами героя романа «Крушение»: «- Бросьте все, займитесь литературой! Расскажите об истории казачества истинную правду. Покажите те характеры , которые бытуют на Дону. Тогда вас будут помнить долго и трепетно.»

Писатель Е.А.Кулькин в своем романе именно это и сделал.

И мы надеемся, что и наш проект стал частью этой огромной работы по сохранению культурных, исторических и языковых традиций русского народа и донского казачества как его неотъемлемой части.

В перспективе мы планируем рассмотреть роль глаголов, особенности их лекического значения в романе Е.А.Кулькина «Крушение».

Литература.

1.Кулькин Е.А.Прощеный век.Трилогия:Кн.1.Крушение.Роман.,Волгоград ,2000.

2. Словарь донских говоров Волгоградской области. Волгоград, 2011г.

3.Даль В.И.Толковый словарь живого великорусского языка в 4-х томах.

4.Индексированный словник к трилогии Е.А.Кулькина «Прощеный век»: книга 1 «Крушение», Волгорад, 2009г.

5. Краткий справочник по русскому языку /под ред. Л.Л.Касаткина, Е.В.Клобукова, П.А.Лекант.

6. Розенталь Д,Э., Теленкова М.А. «Словарь-справочник лингвистических терминов».М. «Просвещение», 1998.

7.Ярцева В.Н. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: «Современная энциклопедия».1990

8.Лопушанская С.П., Шептухина Е.Н, Терентьева Е.В. Хранитель самобытности казачьего слова.

9.Лопушанская С.П. Идиостиль Евгения Кулькина в этнолингвистическом освещении// Стрежень: Научный ежегодник .Вып.2, Волгоград: Издатель, 2001.

10. Лопушанская С.П.Общенародный русский язык. // ВестникВолГУ,

Вып.1.,Волгоград,2001.

11.Орлов Л.М. Русские говоры Волгоградской области. Учебное пособие. Волгоград, 1984.

12.Энциклопедия « Русский язык». М, «Просвещение», 1996.


1 Индексированный словник к трилогии Е.А.Кулькина «Прощеный век»: кн.1, «Крушение», Волгоград.2009.

2 Здесь и далее цитируется по У.А.Кулькину «Прощеный век»:кн.1, «Крушение».Волгоград. 2009.

3 Тупикова Н.А. Выражение ин-персональности в языке произведений волгоградского писателя Е.А.Кулькина. Вестник Российского гуманитарного Фонда.,М.,№2, 2000.

4 Лопушанская С.П., Шептухина Е.М., Терентьева Е.В. Хранитель самобытности казачьего слова. Писатель Евгений Кулькин. Волгоград, 2000.

5 Энциклопедия «Русский язык». М., «Просвещение», 1996.

6 Розенталь Д.Э.. Теленкова М.А.»Словарь –справочник лингвистических терминов»,, М., «Просвещение», 1998.