Главная страница

Богов иных померкнут лики и обнажится всякая беда



Скачать 177.06 Kb.
Название Богов иных померкнут лики и обнажится всякая беда
Дата 20.02.2016
Размер 177.06 Kb.
Тип Документы




Богов иных померкнут лики

И обнажится всякая беда

Но то, что было истинно великим

Останется великим навсегда

Н. Тихонов

Введение
Говорят, искусство — лучшее зеркало эпохи. Что не передаст документ и не воспроизведёт историк, доносит до потомков художник: эмоциональный тон эпохи, её настроение.

История отечественной культуры — наше духовное богатство. В культуре заключена память народа, через культуру каждое новое поколение, вступая в жизнь, ощущает себя частью этого народа.

Культура развивается непрерывно, и каждое поколение людей опирается на то, что было создано предшественниками.

Время и пренебрежение потомков привели к утрате многих памятников культуры. Но история отечественной культуры свидетельствует о том, что кроме потерь были и находки, и открытия. Так, восстанавливались древнерусские иконы, открытые под несколькими слоями поздней живописи.

Русская культура формировалась как одна из ветвей могучего дерева мировой общечеловеческой культуры. Ее вклад в мировой культурный прогресс бесспорен: это и культурные научные открытия, и шедевры литературы и искусства, и, может быть самое важное, верность гуманистическим идеалам.

Своё сообщение мне хотелось бы начать с зарождения древнерусского искусства. В нем впервые обозначились черты, которые позднее стали существенными признаками русского художественного творчества. Эти черты проявляются достаточно ясно, чтобы можно было говорить о его самобытности уже в эту раннюю пору. На этот период приходится более семи веков с IX до XVII веков. И в заключении я расскажу вам об одной из самых ярких страниц истории культуры России - о религиозной живописи 19- 20 веков.
Древнерусское искусство
Древнерусское искусство характеризует первую ступень в художественном развитии русского народа. В нем впервые обозначились черты, которые позднее стали существенными признаками русского художественного творчества. Тем не менее, в тысячелетней истории русского искусства на этот период приходится более семи веков со времени возникновения Киевского государства вплоть до петровских реформ.

Древнерусское искусство развивалось в период сложения и расцвета феодализма в России. Феодальное государство неизменно опиралось на авторитет церкви, в религии оно видело одно из средств укрепления существующего общественного порядка. Соответственно этому искусство, как и вся духовная культура того времени, призвано было служить церкви. Круг тем и сюжетов изобразительного искусства был преимущественно религиозным, главное назначение живописи — культовое, церковное, характер художественного выражения был отмечен чертами религиозности.

С укреплением Киевского государства и принятием христианства искусство приобрело монументальный, величественный характер, обогатилось традициями византийской культуры. Новое монументальное искусство достигло своего расцвета уже в XI в. Характерным памятником этого времени служит Софийский собор в Киеве. Его мозаики и фрески поражают величием общего замысла. В истории искусства существует немного примеров единства архитектурного замысла и настенной живописи, равных по силе воздействия Софийскому собору. Подобно тому, как снаружи двенадцать малых куполов увенчивал главный купол, так внутри над множеством изображений отдельных персонажей, расположенных на столбах, на стенах и на сводах, царил суровый образ вседержителя. Вступая под своды собора, видя фигуры в золотом сиянии мозаики, древние киевляне приобщались к христианскому пониманию небесной иерархии, которая своей незыблемостью должна была укреплять авторитет иерархии земной.

В XII в. в Киев была привезена из Константинополя знаменитая икона Владимирской богоматери, один из лучших памятников византийской иконописи. Однако это не значит, что древнейшие памятники Киева нужно рассматривать как заимствованные. Приезжие мастера нашли в Киеве иную общественную среду, чем та, что окружала двор византийского императора. Богатый жизненный опыт славян, их здоровое, жизнерадостное мироощущение воплотились и в художественных образах. Искусство утратило отпечаток мрачного аскетизма, свойственного византийскому искусству XI—XII вв.

Среди городов обширного Киевского государства Киев был главным художественным центром. Только здесь развивалось тонкое искусство мозаики. Влияние киевской художественной школы сказывается во всех русских городах.

Уже в конце XI в. Киевское государство начинает распадаться на мелкие княжеские уделы. Во второй половине XII в. Киев теряет ведущее политическое и культурное значение, оно переходит к Владимиро-Суздальскому княжеству.

Искусство Владимиро-Суздальской Руси развивалось на протяжении почти целого столетия (середина XII— начало XIII в.). За это время оно внесло заметный вклад в историю не только русской, но и мировой культуры. Наиболее ярко характерные черты владимиро-суздальского искусства выразились в архитектуре.

Расцвет зодчества во Владимире падает на время княжения Андрея Боголюбского. В это время были построены Успенский собор и знаменитый своим совершенством храм Покрова на Нерли (1165г). Белизной камня, правильностью и стройностью силуэта Нерлинский храм выделяется из окружающего его пейзажа. Это гордое утверждение человеком красоты своего творчества. Храм этот не способен отвратить человека от реального мира. Всем своим обликом он призывает человека оглянуться на окружающий мир, порадоваться тому, что между делом его рук и природой нет никакого разлада.

Специфическая особенность владимиро-суздальских храмов — скульптурная декорация. В Дмитриевском соборе во Владимире (1194—1197) вся верхняя часть наружных стен сплошь покрыта резными украшениями. Здесь можно видеть и царя Давида, и Александра Македонского, возносимого на небо грифонами, и охотников, и фантастических зверей, птиц — все это рассеяно среди диковинных трав и пышных цветов. Каждое изображение располагается на отдельном камне, но все вместе они складываются в стройное целое и составляют подобие узорчатой ткани, словно наброшенной поверх каменного массива храма.

Полуязыческие, полусказочные мотивы декора использовались для украшения только наружных стен храмов, все пространство внутри было предоставлено фрескам и иконам, которые отличались от рельефов по своим сюжетам и характеру.

Наряду с городами Владимиро-Суздальского княжества крупнейшим центром художественной жизни в XII в. был Новгород. Если владимиро-суздальское искусство отражало возрастающую мощь великокняжеской власти, то в Новгороде искусство несло более заметный отпечаток народного воздействия. Здесь вырабатывается свой особый стиль, проявившийся в суровой простоте и сдержанном величии новгородских фресок и икон.

Новгородцы находились на окраине русских земель, они постоянно сталкивались с другими народами. В них рано окрепла любовь к родному городу и к своей земле. Искусству принадлежала большая роль в упрочении этого чувства в народном сознании. Новгородские храмы были наглядным воплощением их гордого самосознания, в своей живописи новгородские мастера выражали идеалы мужества и силы характера, которые в те суровые годы были главной мерой оценки человека. Эти черты новгородского искусства наиболее ярко выразились в архитектурных образах Софийского собора и Георгиевского собора Юрьева монастыря в Новгороде, в росписях храма Спаса на Нередице.

Монголо-татарское нашествие нанесло тяжелый удар блестящему расцвету русской художественной культуры. Города были подвергнуты беспощадному разорению, связь с Балканами, Византией и Западной Европой оборвалась.

В отличие от Киева, Владимира и Москвы Новгород избежал порабощения. Это помогло ему стать тем центром, где, прежде всего, собирались творческие силы русского народа.

В конце XIV в. в Новгороде появляется мастер, оставивший заметный след в русском искусстве, — Феофан Грек. Покинув Византию, где культура вступает в полосу упадка, Феофан находит на Руси благоприятную почву для творчества и широкое признание. Наиболее достоверным созданием Феофана являются росписи Спасо-Преображенской церкви в Новгороде. Самое сильное впечатление оставляют образы старцев. В них художник выразил трагическую сложность душевных переживаний, напряженность борьбы, внутренний разлад.

Феофан внес в живопись XIV в. страсть, движение, свободную живописную лепку. Мастера Новгорода и Москвы испытали на себе воздействие его дарования, что не помешало им искать собственные пути и решения в искусстве.

В сложении русского национального искусства после свержения монголо-татарского ига решающее значение принадлежало Москве. Отсюда начиналась упорная и успешная борьба за национальное объединение русского народа.

Поворот в развитии иконописи произошел в середине XVI в., когда церковный контроль над творчеством иконописцев резко усилился.

Историческое рассмотрение иконописи помогает понять ее сущность. Иконописцы обычно не придумывали, не сочиняли свои сюжеты, как живописцы. Они следовали выработанному и утвержденному обычаем и церковными властями иконографическому типу. Этим объясняется то, что иконы на один сюжет, даже отделенные веками, так похожи друг на друга. Считалось, что мастера обязаны следовать образцам, собранным в иконописных подлинниках, и могут проявить себя только в колорите. В остальном они были во власти традиционных канонов. Но даже в рамках постоянных евангельских сюжетов, при всем почтении к традиции, мастерам всегда удавалось что-то прибавить от себя, обогатить, переосмыслить старинный образец.

Древнерусская иконопись уделяла большое внимание изображениям евангельских сюжетов из жизни Христа, Богородицы (девы Марии) и святых. Среди многочисленных разнообразных мотивов она выбирала наиболее постоянные, устойчивые, общезначимые.

В мире древнерусской иконы огромное значение имеет человеческое начало. Главный предмет иконописи — божество, но оно предстает в образе прекрасного, возвышенного человека. Глубокий гуманизм русской иконы также и в том, что все изображенное прошло через горнило отзывчивой человеческой души, окрашено ее сопереживанием. В своем порыве к высокому человек не теряет способности ласково смотреть на мир.

Иконопись — искусство символическое. В основе его лежит представление, согласно которому в мире решительно все — лишь оболочка, за которой скрывается, как ядро, высший смысл. Художественное произведение приобретает отсюда несколько значений, что затрудняет восприятие иконы. Символичны здесь как сюжет, так и художественная форма. Каждая икона, помимо того что она изображает легендарное событие или персонаж, имеет еще и подтекст, в котором раскрывается ее истинное содержание.

Рассмотрим наивысшее творческое достижение Рублева - икону “Троица”, которую он создал незадолго до смерти (между 1411-1422 гг.).

По христианскому вероучению, Бог, будучи единым по существу, троичен в лицах. Первое лицо Троицы есть Бог-отец, сотворивший небо и землю, все видимое и невидимое. Второе ее лицо - Бог-сын, Иисус Христос, принявший образ человеческий и сошедший с небес на землю ради спасения людей. Третье лицо - Бог-дух святой, дающий жизнь всему сущему. Человеческому разуму непостижимо, как единое существует в трех лицах, поэтому учение о Троице входит в число основных догматов христианских религии и в качестве такового является объектом веры, а не предметом осмысления.

В иконе Рублева поражает необыкновенная простота, “немногословность”, с какой воспроизведено библейское событие. Из ветхозаветного рассказа художник выбрал лишь те детали, которые дают представление, где и как происходило действие: гора (символ пустыни), палаты Авраама и Мамврийский дуб. Подобной смелости в отношении к священному тексту напрасно искать в более ранних иконах. Древнерусская живопись, прежде без рассуждений следовавшая за священным текстом, ставившая своей задачей дать зримый образ всего, о чем повествуют Библия и Евангелие, в лице Рублева пренебрегла буквой Священного писания и попыталась раскрыть его философский смысл. Из искусства иллюстрирующего иконопись превратилась в искусство познающее.

Три крылатых ангела сидят вокруг стола, на котором стоит чаша с головой жертвенного тельца. Смертная чаша есть композиционный и смысловой центр иконы Рублева; в зависимости от того, что подразумевать под жертвой, изображение получает разный смысл. Первое значение жертвы - телец, которым Авраам угостил божественных странников. В этом случае икона изображает пир у Авраама, и действие ее происходит на земле. Однако для земного пира изображение слишком скорбно и угощение скудно. Икона, без сомнения, имеет более глубокий смысл. Смертная чаша с головой тельца издавна воспринималась как символ искупительной миссии Христа, принесшего себя в жертву ради спасения людей. В таком истолковании трапеза трех ангелов приобретает символическое значение. Она означает ниспослание Богом-отцом сына на свершение им подвига во имя людей, готовность сына принести себя в жертву и благословение этой жертвы духом-утешителем. В этом случае “Троица” представляет действие не земное, а небесное. Праздничный стол - прообраз жертвенного алтаря. Жесты ангелов исполнены особого символического смысла. Дуб, палаты и гора превращаются в эмблемы, обозначающие вечность Бога-отца, вдохновение Бога-сына, возвышенную самоотверженность духа-утешителя.

Гениальность Рублева-художника проявилась в том, что сложное глубокое философское содержание “Троицы” органически раскрыто средствами живописи - языком пластики, ритма, цвета.

В своих произведениях Рублёв воплотил новое, возвышенное понимание духовной красоты и нравственной силы человека. Эти качества присущи иконам Звенигородского чина («Спас», «Апостол Павел», «Архангел Михаил», где лаконичные плавные контуры, широкая манера письма близки приёмам монументальной живописи.

Из фресок Рублева в Успенском соборе наиболее значительна композиция “Страшный суд”. Средневековые мастера обычно в трактовке «страшного суда» особо выделяли изображение адских мук. Андрей Рублев сумел придать этой сцене глубокий гуманизм.

Андрей Рублев был первым русским живописцем, в творчестве которого с особенной силой сказались национальные черты. Высокий гуманизм, чувство человеческого достоинства — черты не лично авторские: они взяты им из окружающей действительности. В этом убеждает тот образ человека, который воплощен в произведениях Рублева. Он не мог быть выдуман художником; он реально существовал в русской жизни. Грубые и дикие нравы не могли дать той утонченной и изящной человечности, которая зримо присутствует в произведениях Рублева и его школы. Если бы от XIV-XV вв. не сохранилось ничего, кроме произведений Рублева, то они одни могли бы ясно свидетельствовать о высоком развитии на Руси XIV-XV вв. как человеческой личности, так и общественной культуры. Именно эти «общественные» корни человеческого идеала Андрея Рублева и делают его творчество глубоко национальным.

Замечательно, что русский национальный тип лица явственно ощущается в рублевском «Спасе» из звенигородского чина, в апостоле Павле на фреске Успенского собора во Владимире и др. При этом русский тип лица сочетается в творчестве Рублева с проявляющимся в нем национальным складом русского характера.

В период упрочения Московского государства, образования феодальной монархии (конец XV в.) искусство начинает служить прежде всего авторитету царской власти. В эти переломные годы в Москве работает замечательный мастер Дионисий (ок. 1440 — ок. 1506), который творчески продолжил традиции Андрея Рублева. Однако в отличие от него Дионисий был не монахом, а мирянином, и это наложило отпечаток на его творчество. В искусстве Дионисия преобладают настроения торжественной праздничности, победного ликования.

В глубокой старости Дионисий совместно с учениками расписывает храм в Ферапонтовом монастыре (1500—1502). Этот единственный известный нам памятник его монументальной живописи принадлежит к шедеврам древнерусского искусства. Дионисию и его школе принадлежит и целая группа превосходных икон, хранящихся ныне в ГТГ, в Успенском соборе Московского Кремля. Дионисий был последним среди великих живописцев Древней Руси. Его творчество замыкает золотой век древнерусской живописи.
Религиозная живопись 19-20вв
XIX столетие стало для России временем невиданного взлета и расцвета культуры. «Золотой век» был подготовлен всем предшествующим развитием русской культуры, особенно петровскими реформами.

На культуру начала XIX в. огромное воздействие оказали три события.

Прежде всего, это Отечественная война 1812 года, вызвавшая рост национального самосознания и невиданный подъем патриотизма; восстание декабристов, породившее мощный подъем общественной и философской мысли. Третье событие – отмена крепостного права.

Начало 19 века характеризует культурно-эстетическое течение (классицизм), которое ориентировалось на античное (древнегреческое и древнеримское) искусство, на античную литературу и мифологию.

Своей вершины академическая живопись достигла в творчестве Александра Андреевича Иванова (1806-1858). Замысел большого полотна, изображающего явление народу Мессии, долгое время увлекал Иванова. В 1834 году он написал «Явление воскресшего Христа Марии Магдалине». Через три года, в 1837, художник приступил к созданию «Явления Христа народу» (1837—1857). Сюжет картины основывается на третьей главе Евангелия от Матфея.

Более 20 лет работал он над картиной , в которую вложил всю мощь и яркость своего таланта. На переднем плане его грандиозного полотна в глаза бросается мужественная фигура Иоанна Крестителя, указывающего народу на приближающегося Христа. Его фигура дана в отдалении. Он еще не пришел, он идет, он обязательно придет, говорит художник. И светлеют, очищаются лица и души тех, кто ожидает Спасителя.

Картина "Христос в пустыне" (1872г.)занимает совершенно особое место в творческой биографии Ивана Крамского. Начиная с Александра Иванова, пожалуй, не было ни одного крупного художника второй половины XIX века, которого так или иначе не увлекал бы образ Христа, трактовка которого приобретала не созерцательное, а острое историко-философское звучание. В произведениях из жизни Христа художники пытались ответить на многие наболевшие вопросы эпохи - вопросы о смысле жизни и самопожертвовании ради общества, которые никого не оставляли равнодушными. В то время в России было немало людей, готовых принести себя в жертву во имя добра, правды и справедливости.

Свое полотно И. Крамской обдумывает целое десятилетие.

Картина "Христос в пустыне" решена И. Крамским в холодной цветовой гамме, передающей тона раннего рассвета, когда сквозь предутреннюю мглу начинают мерцать оживающие краски дня. Этот час на исходе ночи соответствует тексту Евангелия и вместе с тем символизирует начало новой жизни человека.

Одеяние Христа написано И. Крамским сдержанно, вполсилы, чтобы еще больше выделить лицо и руки, более нужные для психологической убедительности образа.

В этом произведении нет действия, но зримо показана жизнь духа, работа мысли. Ноги Христа изранены об острые камни, фигура согбенна, руки мучительно стиснуты, над склоненной головой не замечаемое им течет и течет время. А между тем изможденное лицо Христа передает не только страдание, но вопреки всему выражает невероятную силу воли и готовность сделать первый шаг на каменистом пути, ведущем к Голгофе.

Таким образом, в основе картины лежит не надуманная идея выбора пути.
Если бы художник Виктор Васнецов(1848-1926) не создал ничего другого, кроме знаменитых росписей Владимирского собора в Киеве, его имя прочно вошло бы в историю русской живописи.

В 1885 году художник получил заказ, грандиозный по своей масштабности: расписать построенный в Киеве к 900-летию крещения Руси собор святого равноапостольного князя Владимира - ВЛАДИМИРСКИЙ СОБОР.

Взявшись за эту работу, Васнецов посвятил ей десять лет своей жизни. Он вложил в нее всю страсть и «тревогу» своей души, в ней он попытался воплотить свой эстетический идеал создания искусства большого стиля, вернувшегося из замкнутого мира коллекций и музеев туда, где оно могло служить массе простых людей в их повседневной жизни. 
На протяжении двух столетий традиционное иконописание постепенно вытеснялось, как «отжившее средневековье», произведениями «итальянского письма» на религиозные темы учеников Академии художеств, мало отличающимися от светских картин. Целые древние иконостасы заменялись в это время работами, выполненными в академическом духе. 
Народ же чуждался картин на стенах храма, уважая икону и предпочитая молиться перед небольшими аналойными образами, созданными простыми иконописцами в духе традиционного иконописания. 
По убеждению Васнецова, храм был тем местом, где могло произойти «воссоединение» интеллигенции и народа. Объединяющим, для тех и других, могло стать возрождавшееся церковное искусство, общедоступное и понятное всем, выражающее национальные верования и идеалы.

Основной идеей программы, разработанной Адрианом Праховым для внутренней отделки Владимирского собора, храма-памятника, посвященного 900-лeтию крещения Руси, было осмысление религиозной истории России. Поскольку общей темой живописи собора стала «история русской веры», то главное внимание было сосредоточено на разработке исторических тем, связанных с крещением князя Владимира и киевлян, а также русских святых, канонизированных деятелей Древней Руси и подвижников русского православия.

На художника легла основная часть работы - центральный неф, купол, образа главного иконостаса. Готовясь к работам в храме, Васнецов знакомился с памятниками раннего христианства в Италии, изучал мозаики и фрески киевского Софийского собора, фрески Кирилловского и Михаиловского монастырей в Киеве.

Этот опыт более всего ощущается в трактовке художником образов выдающихся исторических деятелей Древней Руси. Он стремился показать своих персонажи живыми участниками истории, пользуясь при этом летописями и житиями святых, Священным писанием, памятниками изобразительного искусства и фольклора, материалами археологических раскопок в музейных хранилищах. Воинами, отстаивающими независимость родной земли, представлены облаченные в тяжелые доспехи Андрей Боголюбский и Александр Невский. Народные представления об умных, волевых, решительных и непреклонных правителях воплотились в образах князя Владимира и княгини Ольги. 
Соединение реалистически трактованных фигур с фоном, данным в условной манере русских икон и миниатюр, орнаментальная оправа для всех фигур и сцен явились частью того своеобразного стиля, который был выработан Васнецовым во Владимирском соборе и вошел в художественный обиход под названием «васнецовский стиль». Кисти В.М. Васнецова принадлежат 15 композиций и 30 отдельных фигур. За весь период работы он расписал более 2 тысяч квадратных метров.
Большое впечатление в соборе производит запрестольный образ Богоматери. Колоссальная фигура Богородицы с Христом-младенцем на руках, выступающая из мерцающего золотого света в верхней половине алтарной апсиды, господствовала над всем пространством нефа. С простотой и человечностью воплотил художник в образе Богоматери красоту женственности, силу материнского чувства и проникновенную одухотворенность. При этом им был выражен национальный тип русской красоты. Недаром Богоматерь Васнецова стала одним из любимейших образов сразу же после освящения Владимирского собора.

Работая в соборе, Васнецов, безусловно, не мог опираться лишь на свои собственные представления, художественный опыт и знания или руководствоваться своими эмоциями и пopывами фантазии. Он должен был постоянно проверять согласны ли его работы с духом Церкви, с каноном, и многое уже нарисованное отбрасывать, если эскизы казались недостаточно церковными. Ведь эскизы должны были приниматься церковным Советом, а его заседания не всегда проходили гладко.
В августе 1896 года все леса в соборе были сняты, и можно было уже составить полное представление о работе. Успех васнецовских росписей был огромен. Им была посвящены статьи, заметки исследования. Они приобрели необыкновенную популярность и повторялись в конце XIX -начале ХХ века во множестве храмов в России. В Васнецове видели «гениального провозвестника нового направления в peлигиoзной живописи».

В начале XX века в отношениях Bacнeцoвa и художественной общественности произошло некоторое охлаждение, все чаще стали звучать резкие критические отзывы. Во многом это было связано с открытием подлинной древнерусской иконы.
«Я сам думал, что я проник в дух русской иконы и чтo я выразил внутренний мир живописца того времени, что я постиг -это уже от гордости - технику этого старого времени. Oказалось, однако, что я глубоко заблуждался. Дух древней русской иконы оказался во много раз выше, чем я думал. Внутренний мир живописи того временя был гораздо более богатым в духовном смысле, чем дух нашего времени, или лично мой, или Нестерова, и Нам далеко до их техники, до их живописного эффекта». -таково было мнение самого Васнецова.
Этот отзыв -мужественное и гoрькое признание мастера, считавшего, что «нет на Руси для русского худoжника святее и плодотворнее дела как украшение храма».
Не все во Владимирском соборе у Васнецова получилось так, как ему мечталoсь, не все намерения мастера были осуществлены. Но сама задача создания большого худoжественного стиля, поставленная здесь художником, имела для русского искусства огромное нoватoрское значение. 
Заключение
И в заключении мне бы хотелось подвести итог вышесказанному.

Все перечисленные художники, безусловно, работали в соответствии со Священным писанием, их работы позволили необычайно полно и ясно воплотить христианское слово в живописный образ.

В творчестве каждого художника с особенной силой сказались национальные черты, был показан национальный тип русской красоты, русского характера.

Для нас древнерусское изобразительное искусство навсегда останется ценным тем, что образ человека, идеальной личности, отмеченный печатью нравственного благородства, имеющий возвышенную самоотверженность духа, занимал в ней центральное место. И, несмотря на историческую разницу во времени, религиозная живопись 19-20 веков преследовала ту же цель: показать образ, думающий о смысле жизни и самопожертвовании ради людей.

Каждый из художников создал неповторимый, только ему свойственный большой, узнаваемый художественный стиль. Работы художников древнерусского искусства и религиозной живописи 19-20 веков являются значительными художественными прoизведениями и выдающимися памятниками русского изобразительного искусства.
«Иван, не помнящий родства»…

Ведь это выраженье тем подходит,

Кто знать не хочет, где его истоки,

Чья жизнь без взгляда в прошлое проходит.

Я ж знать хочу, как жили мои предки,

Как одевался древний люд простой.

И я горжусь, что родом из России,

Страны великой, гордой и святой!

Библиографический список


  1. Муратов П.П. Древнерусская живопись. История открытия и исследования/Сост., предисл. А.М.Хитрова. - М.: Айрис-Пресс, Лагуна-Арт, 2005.

  2. Вагнер Г.К., Владышевская Т.Ф.. Искусство Древней Руси. – М.: Искусство, 1993. – 234 с.

  3. Вопросы формирования русской народности и нации. Сборник статей. Под. ред. Волобуева Р.А. - М-Л.: Изд-во АН СССР 1958. – 354 с., ил.

  4. История России с древнейших времен до конца XVII века /Под ред. Сахарова А.Н., Новосельцева А.П.. – М., 1996. – 351 с.

  5. Ракова М.М., Рязанцева И.В. История русского искусства. – М.: Изобразительное искусство, 1991. – 235 с.М.А. Воскресенская «Символизм как мировидение Серебряного века» Москва «Логос», 2005г.

  6. И. Голицына «История русской живописи. Рубеж 19 – 20 веков» Москва «Белый город», 2007г.